Локки 2. Потомок бога

По брусчатым дорожкам никто не ходил, а окна особняка оказались безжизненно черны. То ли все уехали, оставив пару сторожей, уже давно дрыхнущих, укрывшись газетой с кроссвордами; то ли мне готовят западню. Может, Долматовы как-то догадались, что я навещу их?"

"В любом случае я перемахнул кованый забор и быстро добрался до дома. Глянул за окно и увидел там тёмный коридор, ковровую дорожку и картины на стене. Телепортировался туда и прислушался. Тишина-а-а… Лишь только где-то тикают часы. А вот в воздухе, помимо лёгких запахов еды, пыли и цветов, блуждал едва уловимый аромат свежей крови.

Я проверил, хорошо ли выходит сабля из ножен, и принялся обследовать этаж. И буквально за первой же дверью обнаружил труп горничной в луже запёкшейся крови. Её шея оказалась разорвана. Голова держалась буквально на позвоночном столбе. На лице же застыла странная гримаса — умиротворение напополам с болью и ужасом. Будто горничная занималась обычной рутиной, а потом ей резко когтями перехватили горло, и она только перед самой смертью осознала весь ужас ситуации.

— Любопы-ы-ытно, — протянул я, погладив подбородок. — Монстр из-за Стены?

Хмыкнув, я двинулся дальше по этажу и взялся за ручки двустворчатой двери. Приоткрыл и проскользнул в бальный зал. Стрельчатые окна в достатке пропускали внутрь лунный свет. Он отражался от натёртого до блеска паркета и хрустальных люстр.

В дальней части зала, почти у стены, угадывались очертания кресла, похожего на трон. И на нём восседала массивная фигура. Её глаза сверкали, как два злых алых уголька.

— Явился, — проскрежетала фигура хриплым глубоким голосом с нотками безумной ненависти.

— Мы знакомы? Я прежде уже отвешивал тебе люлей? Ежели так, то уверен, что ты их заслужил, — проговорил я, без страха двинувшись к чудовищу.

Эхо от моих шагов отражалось от стен, а тень скользила по полу.

— Ублюдок! — прорычал монстр, резко вскочил с кресла, схватил его и швырнул в меня, словно оно ничего не весило.

Кресло со свистом понеслось в мою сторону, как выпущенный из пращи камень.

— Посмотри на меня, Громов! В последний раз посмотри! — яростно прорычало создание тьмы и вышло из тени.

Лунный свет упал на лысую башку с грубыми чертами лица. Острые длинные зубы едва помещались во рту, а из пальцев росли внушительные когти.