Любовница для дракона

Я задыхалась, кричала, стонала, захлёбывалась и, истекая жизнью, медленно растворялась в пучине.

Лишь жаркий шёпот лира не давал мне пропасть совсем, удерживал на кончике иглы моё сознание, но когда слова Гелиора растаяли в стоне оргазма, и эта ниточка оборвалась. Я сама превратилась в пламя. Огонь разрастался, и я переродилась в свет, нестерпимо пожирающий всё существо, мысли, чувства. От меня не осталось почти ничего…

Одна мысль. Имя. Оно будто якорь удерживало меня от полного исчезновения.

Эон.

Свет слепил, и я зажмурилась, но глаза болеть не переставали.

Но я существовала! Не знаю, в какой форме. Лучше не думать об этом, чтобы не сойти с ума… Или у меня уже нет никакого ума? Ведь тела нет.

Но есть сознание. Мельчайшая точка света. И имя. Моя любовь.

Вцепившись в это, я соображала, как быть и что делать.

Передо мной был свет, позади меня был свет.

Это был колодец в пространстве, дыра во времени и прорыв в материи. И я могла уйти туда сама. Могла отправить туда Гелиора… но при этом видела, как всколыхнётся пространство моего мира. Вийола была права: если дракон вернётся в Дорион, это уничтожит наш мир.

Страх серым туманом пробирался по сознанию, травил его, выворачивал наизнанку.

Я обернулась и посмотрела назад. Это путь сохранения. Сжатие пространства, петля во времени, сгусток материи. То, что выбрала и Ульрия, и Вийола. Я могла сохранить то, что передал дракон, в своём теле, спрятать величайшую, но опасную магию миров в себе.

Но это не выход – я видела, что делает капля драконьего пламени с людьми. Она превращает их в монстров, которые не жалеют ни женщин, ни детей, убивая девственниц, сжигая города, преследуя того, от кого был получен ценный дар.

То, что предлагало это место, меня не устраивало. Тогда я выдохнула и посмотрела внутрь себя. Что меня подтолкнуло к этому – не знаю, но при виде расширяющегося пространства, быстро растущей ленты времени и тончайшего кружева материи радость растеклась во мне радужным светом.

Вот он – единственный выход. И я позволила ему проявиться.

***

Открывать глаза было очень страшно.