Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Ромка давно спит в своей комнате наверху, лысая Бонька, которая постоянно мерзнет, привычно пригрелась у него под одеялом, а я брожу по первому этажу, как приведение.

Что-то царапает внутри, волнует, напрягает. Не понимаю, что.

В какой-то момент хватаюсь за телефон, но обращаю внимание на время – и откладываю трубку. Устало падаю на диван в гостиной. Аленка точно решит, что я идиот, если разбужу ее звонком посреди ночи. Но я не могу не нервничать. Мне стало бы гораздо спокойнее, если бы она была рядом. Всегда.

Мысль материальна, и мое желание быстро исполняется.

Короткий звонок в дверь заставляет меня стремительно подлететь к ней, рывком распахнуть настежь. И тут же застыть, яростно сжимая ручку.

На пороге – моя Рапунцель. Но узнаю ее с трудом.

Печальная, разбитая. Под проливным дождем. И ей плевать, что она промокла до нитки. Просто стоит, не произнося ни слова.

Грим потек. То ли от дождевых капель, то ли от слез. Волосы выбились из пучка и мокрыми серыми паклями свисают к плечам.

Не сопротивляется, когда я резко хватаю ее за руку и притягиваю к себе, закрывая дверь и отсекая нас от внешнего мира. С ним я разберусь позже, не пощадив тварей, которые рискнули обидеть мою малышку. Главное, самому не сдохнуть от гнева и тоски, разрывающих меня изнутри.

– Принцесса, что…

Всхлипнув, она отрицательно качает головой и падает в мои объятия. Впивается пальчиками в футболку, прижимается щекой к груди, мгновенно намочив ткань слезами и водой.

Дрожит и плачет в моих заклинивших руках.

Это больно. Физически больно видеть ее такой. Чувствовать ее горечь. И не знать, как помочь. В грудной клетке будто орудует бензопила. Голову разрывает на части от мыслей.

Среди вороха разрозненных вопросов выделяется один, который я злобно цежу сквозь зубы:

– Кто?

Глава 38

Алена

– Вы начинаете меня утомлять, Алена, – лениво тянет Валевский, вальяжно развалившись в своем кресле.

– Не в свое дело? – взрываюсь, забывая, что по легенде я послушная серая мышка. С меня хватит! – Как вы это объясните?

Бросаю на стол папку, которую все это время сжимала в руках. Валентин Эрнестович мельком скользит по обложке и ухмыляется, заранее зная, что внутри. Не скрывает своего пренебрежения ко мне. Не изображает внимательного руководителя, как в первые дни нашего сотрудничества.