Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Строгий тон, хлесткие слова, уверенный голос, казалось бы, должны пугать и отталкивать. А меня, наоборот, заводят. В совокупности с суровым воинственным лицом, обрамленным золотыми локонами, – это вовсе гремучий коктейль. Бьет сразу в голову, как абсент, лишает разума и горькой полынью разносится по венам. Я точно под градусом, не соображаю, что происходит.

Не замечаю, в какой момент рядом вырастает какой-то амбал. Что-то щелкает в мозгу, запуская калейдоскоп воспоминаний. А это случайно не тот женатый старик, с которым Алена в школу приезжала?

Милое, виноватое «ой» – убеждает меня в том, что я не обознался.

– Так, я проведу Льва Романовича к машине, – называет меня официально, отчего я передергиваю плечами. Не такого обращения я ждал от невесты.

Но ее теплая ладонь, что сжимает мою, немного отвлекает. Перехватываю маленькую ручку, сплетая наши пальцы. Предупреждающе покашляв, Алена дергает меня и, как несмышленыша, тянет за собой к двери.

Да хоть на край света, принцесса.

– Леся, позовешь Рому? – не замедляя шага, на ходу раздает приказы. – Вася, на месте стой! – фыркает, когда охранник собирается увязаться за нами. И он испуганно моргает, не зная, кого слушаться.

– Аленушка, – Туманов, судя по тону, недоволен и грозен.

– Алик, если так беспокоишься, следи за нами по камерам. Ты же по всему двору их натыкал, – осекает брата, который встает с места. – А ты… – цедит, устремив на меня прищуренный взгляд.

– Как скажешь, принцесса, – машинально соглашаюсь.

Алена пыхтит и выпускает иголки, как раздраженный ежик, а потом буквально выталкивает меня из дома. Хлопает по груди, когда мы оказывается возле моего мазерати. Мельком замечаю, что на площадке у Тумановых припаркованы несколько итальянских автомобилей, и ухмыляюсь. Ясно. Богатую папину дочку не купишь и ничем не удивишь.

– Чего ты злишься, лгунья? – шепчу с улыбкой и обхватываю тонкую талию, фиксируя ее. Притягиваю Аленку чуть ближе, но не вплотную. Сохраняю небольшую дистанцию. Исключительно ради приличия."

"– Я не шутила про камеры, – вздергивает бровки. Не нарисованные, а изящные, красиво изогнутые. – Алик все видит.

– И что мне будет, если я тебя поцелую? – играю с ней, потому что она и сама не против, хоть вида не подает.