Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Поворачиваюсь к Кристине, которая дрожащими пальцами тычет по кнопке нужного этажа. Царапает ее ногтем, соскальзывает, тянется вновь.

– Ты сумасшедшая, – клеймит меня, продолжая бороться с лифтом и собственными эмоциями. – И зачем только я согласилась.

– Чтобы не тухнуть в мелких ателье всю жизнь, – парирую я. – Не трясись, – фыркнув, отчитываю строго. Хотя сама переживаю не меньше. Настолько, что внутри все крутит, а меня бросает то в жар, то в холод. Однако внешне сохраняю маску безразличия и уверенности в себе.

Толкаю Кристину плечом, отодвигая от панели, и сама вдавливаю кнопку, залапанную и ""обласканную"" нервной девушкой. Кабинка дергается, трогается с места и поднимается. А соседка моя бледнеет с каждой секундой. Машу папкой перед ее растерянным лицом. Не упала бы в обморок.

– Мама меня прибьет, – шипит чуть слышно.

Как сотрудница ""Вуали"", она впустила нас с условием, что мы дождемся начальство на первом этаже.

– Победителей не судят, – подмигиваю Кристине с намеком. – Нельзя нам теперь возвращаться ни с чем. Пойдем до конца.

– Вопрос, до чьего конца, – лепечет сдавленно, когда зеркальные створки разъезжаются. И вместо нашего отражения мы видим суетную, копошащуюся толпу людей.

Схватив неуверенную Кристину за локоть, пробираюсь сквозь очередь худеньких, молоденьких девчонок. Некоторым на вид и семнадцати нет. Рядом с моделями-тростинками чувствую себя жирненькой старушкой. Притом что совершеннолетие я отметила всего полгода назад, а ношу сорок четвертый размер. Фигура моя далека от традиционных 90-60-90. Разве что талия соответствует модельным меркам. А грудью и бедрами природа одарила щедро.

Ловлю на себе настороженные, оценивающие взгляды. И ухмыляюсь дерзко. Я не конкурентка моделям, что собрались на кастинг и готовы перегрызть глотку любой новенькой. Я – та, чьи бренды они спустя время будут показывать на подиуме!

– Там Валевский, – пискнув испуганно, Кристина пытается вырваться, но я не ослабляю хватку.

Предательница! Мне ведь тоже страшно! А она так и норовит сбежать, оставив меня на растерзание моделям.

– Где? – вглядываюсь во тьму народу.