Любовь не для заучек (СИ)

— Как так? — его глаза кажутся совсем безумными.

— Вот так. Как собаки, — облизываю пересохшие губы и замечаю, как в потемневших до черноты глазах вспыхивает опасный огонь. Он меня вообще понимает? Но упорно продолжаю говорить: — Я твоя прислуга, я на тебя работаю. У нас в контракте прописано, что ты ко мне не прикасаешься.

— Нахуй контракт, — теперь он мотает головой. — Хочешь, я его порву? Или заплачу тебе неустойку? Сколько, говори.

У меня от возмущения пропадает голос.

— Ты... Ты... Какой же ты говнюк, Каренин! — выдавливаю через силу, размахиваюсь, чтобы залепить пощечину, но он перехватывает мою руку за запястье.

— Ладно, я погнал. Ты не продаешься, проехали.

— Демьян, дело не только в контракте.

— А в чем тогда?

Мы оба тяжело дышим, глядя друг другу в глаза как бойцы на ринге.

— Я не буду спать с тобой просто так. Моим первым мужчиной станет тот, кого я полюблю. И кто... — запинаюсь, но все же договариваю, — будет любить меня. Это будет мой парень.

— А я, блядь, кто, девочка? — сверкает глазами Каренин.

— Нет, ты парень. Но не мой. Разве мы с тобой ходили на свидание? Скажи еще, что ты в меня влюблен...

От сказанного сбивается дыхание. Я нарочно добавила в голос иронии, но сама мысленно замираю в несмелой надежде услышать хотя бы, что я ему нравлюсь. Или вдруг соврет что влюблен...

Но Каренин морщится, не скрывая, как его вымораживают эти слова.

— В кого, в тебя? Ты же Заучка, я в таких не влюбляюсь, — и взрывается. — Да блядь, я вообще ни в кого не влюбляюсь. Никогда.

— Тогда зачем? — растерянно оглядываюсь, как будто за спиной на стенке написаны ответы. — Зачем я тебе?

Губы мелко дрожат, и Каренин конечно все замечает.

— Пиздец, — он смотрит в потолок, затем снова на меня. — Ангел, давай без всего этого, а? Свидания, любовь. Запал я на тебя, понимаешь? Запал. Сам не знаю, почему, ты не в моем вкусе. Я просто тебя хочу, мы просто потрахаемся, и не надо усложнять. Тебе зайдет, вот увидишь, ты такая горячая. Клянусь, я не больно...

— Ты глухой, Демьян? — скольжу по стене, прижавшись к ней спиной.

— Но тебе же нравится, Ангелина, ты сама этого хочешь, — Демьян делает шаг навстречу, и меня сбивает с ног ударной волной исходящего от него возбуждения и тестостерона. — Так охуенно течешь...

— Стой! — выставляю перед собой обе руки, чуть ли не упираясь ладонями в голую вздымающуюся от надсадного дыхания грудную клетку, и говорю, чеканя каждое слово: — Я. Не хочу. Тебя. Хотеть.