Любимчик Эпохи

Парень затрясся, в уголках глаз появились слезы. Мужик, катавший коляску, грустно посмотрел в небо.

— Да не понимает он тебя. Федя — растение, овощ.

— С-сам ты овощ! — разозлился Илюша.

В двух метрах взорвалась пробная петарда. Вечер должен был увенчаться салютом. Инвалид дернулся и закричал. Илюша инстинктивно накрыл его телом. Холодная щека Фаниного брата коснулась горячего Илюшиного виска. Федя прижался к нему как к батарее и застыл.

— Ишь ты, не вырывается, — удивился мужик, — замерз, поди. Ладно, пусти, Феде обедать пора.

Илюша поднялся и, не оглядываясь, пошел прочь. В горле стоял комок, сердце саднило, ребра сомкнулись и не давали дышать. Он вернулся к панно: нарядный космонавт махал рукой землянам, сзади него развевалось знамя. Часть черно-синего космоса с серебристыми звездами оставалась еще лежать россыпью в коробке. Современное итальянское стекло в отличие от прежнего прибалтийского придавало картине налет диснеевской мультяшности. Илюша вздохнул и начал замешивать очередную порцию раствора.

— Знаешь, сколько лет я смотрела на эту картину? — загадочно спросила она.

— С-сколько?

— Всю свою молодость. Вплоть до окончания училища.

— А п-потом?

— А потом вышла замуж за учителя химии. Стала жить в доме его родителей. Там уже Даная висела в нашей комнате.

— Д-достойная зам-мена, — сказал Илюша.

— Вот встретим столичную звезду, а потом я займусь тобой.

— В с-смысле?

— Покувыркаемся, — хитро пообещала Фаина Ивановна.

— В-вы меня п-переоцениваете, — испугался Илюша, — я п-плохо кувыр-ркаюсь.

* * *Кортеж из шести машин привез желанных гостей. Из первого «гелендвагена» вышли худой мужчина — глава семейства Евгений Алексеевич — и Саша Баринов с красивой жеваной рожей и в мятом смокинге. Ковровая дорожка длиной в шестнадцать метров вела к веранде, где играл оркестр и угощались люди в вечерних нарядах. По ней, с крыльца, навстречу актеру спустилась Фаина Ивановна в многослойном шелке с голыми плечами и разведенными в стороны руками, излучая гостеприимство.

— Восхищаюсь вашим талантом, — пробасила она, — счастлива видеть на нашей земле!

Баринов слегка поклонился и рыгнул. Казалось, он еще не отошел от предыдущего банкета.

— Сразу в дом или подышите? — спросила хозяйка.

— А давайте подышим, — обрадовался Саша.

— Женя, что стоишь, остолоп, — обратилась она к мужу, — проводи звезду по нашему саду, покажи бассейн, сауну.