Измена. Избранная для дракона (СИ)

– Так понятнее, м?

Пока я пытаюсь сообразить, что он задумал, Тиррэн снова наполняет водой бокал, затем ещё один и, небрежно удерживая их, проходит к журнальному столику. С глухим стуком ставит хрусталь на деревянную столешницу, опускается в одно из плетёных кресел, вальяжно в нём разваливается и делает ленивый жест в сторону второго:

– Сядь уже, и выкладывай, а не стой в дверях, как пришибленная.

Ярко-синие глаза с вертикальным зрачком подчиняюще буравят. Вдох, выдох. Бездна с ним! Можно долго препираться по пустякам, но хотелось бы покончить уже со всем поскорее и уйти.

Опускаюсь на самый краешек мягкой кремовой подушки, пристраиваю ладони на коленях перед собой. Спина выпрямлена и напряжена. Я вся как оголенный нерв.

Тиррэн подаётся вперёд и небрежным движением пододвигает ко мне бокал с водой. Рассматриваю солнечные блики на гранях хрусталя. Облизываю пересохшие губы, но к напитку не притрагиваюсь. Чувствую щекой тяжёлый взгляд дракона.

Решаю начать с самого важного.

– Моя работа в Академии, – проговариваю вслух, поворачиваю голову и впервые смотрю ему в глаза твёрдо и прямо.

Я должна понимать его реакцию, суметь предугадать её и переиграть всё, в случае необходимости. Вот только лицо Тиррэна превращается в невозмутимую маску, по которой ничего не прочесть.

– И? – это всё, что я слышу.

Чувствую себя глупо, сердце начинает биться быстрее от волнения, ладони потеют, щекам становится жарко, но голос звучит спокойно и ровно:

– Я бы хотела её продолжить.

Судя по играющим желвакам, дракон не в восторге от услышанного. Его последующие слова подтверждают догадку:

– Как ты это себе представляешь, Эйвилин? Поясни, будь так добра.

Голос дракона звучит обманчиво мягко, но колючие льдинки в глазах наглядно показывают, ЧТО он думает об услышанном на самом деле.

Вот только легко сдаваться я не намерена.

– Академия находится не близко, – начинаю терпеливо. – Я бы могла уезжать туда на пару-тройку дней, а потом возвращаться.

Как мне кажется, звучит неплохо и вполне осуществимо, вот только план разбивается вдребезги о непримиримое:

– Нет, – сказанное отчётливо и твёрдо.

Настолько твёрдо, что я даже теряюсь на миг.