Лимонная графиня для дракона

Дымка стремительно приближалась, пара мгновений и я столкнусь с ней. Влетая в марево, ощутила огненный жар.

Чувства обострились, возвращая ощущения тела. Боль вспыхнула от кончиков пальцев до самых пяток, расползаясь по венам кипящей лавой. В ушах стоял треск огня, крики и стоны людей. А моё собственное тело мне не подчинялось, даже рваные вздохи давались с трудом. Горло нещадно рвало, руки словно засунули в кипяток и подержали там добрых пять минут. Голова раскалывалась на части, и я не могла открыть глаза.

По лицу стекало что-то горячее и липкое, с солоноватым привкусом. Неужели кровь? Божечки, точно она.

Значит… Я выжила?

«Глава 3»

Хриплые стоны срывались с потрескавшихся губ, и я слизывала горячие капли крови. Больно. Выжить в автокатастрофе – чудо, тем более, когда в тебя врезается грузовик. Тело ныло тупой болью, которая усиливалась при малейшем движении. Кое-как сцепив челюсть до зубного скрежета, я попыталась перевернуться на живот. Не знаю, почему под ладонями ощущался горячий камень вместо асфальта, но это и неважно.

Главное – убраться подальше от машины, вдруг она взорвётся и меня убьёт уже взрывная волна. Как только живот коснулся камня, я заорала от ужасающей боли. На мгновенье она ослепила и без того окружающий мрак.

Пальцы сжались, пытаясь сдержать новый крик, и я прикусила губу. Кровь хлынула в рот, неожиданно острые клыки пробили кожу насквозь. Внутренности словно сжала чья-то рука, норовя вырвать из живота. Чёрт подери, почему так больно? Меня ведь всего лишь сплющило и был удар о руль, так почему мне кажется, что меня резали ножами? Превозмогая боль, я поползла вперёд.

Глаза всё ещё оставались закрытыми. Или же это я ослепла? Не знаю. Однако нужно убираться отсюда подальше. Запах гари и треск огня врезались в голову, подобно ржавым гвоздям. Вместе с лизнувшим пятки пламенем пришло осознание, что огонь повсюду.

Ещё немного и моим зубам придёт конец, несмотря на дорогущие пломбы. Я настолько сильно сжала челюсть, что она начала ныть.

Воздуха не хватало, я пыталась вдохнуть поглубже, однако в рот попадал лишь пепел и удушающий смрад тлеющего мяса. Застонав, я предприняла новую попытку открыть глаза. Веки дрогнули, ресницы медленно начали подниматься. Зрение, мутное и словно поддёрнутое пеленой, возвращалось постепенно.

Лучше бы я ослепла. Прямо перед моим носом лежал человек. Его лицо искажала гримаса ужаса, а протянутые вперёд руки будто хватали меня скрученными пальцами.