Личный целитель Его Светлости

Что ни говори, а логика в словах окмалиона была. Жаль, что люди связаны условностями и не могут поступать столь непосредственно.

- И все же, идеи есть? – повторил свой вопрос Алекс.

- И что мне за это будет? – тут же заинтересованно спросил Гатто.

Если рыб начал торговаться, значит, идеи есть. Причем, действенные, рабочие.

- Чего же ты хочешь? – Алекс прищурился, ожидая как минимум половину королевства, личного чистильщика аквариума и выводок темных тварей на завтраки."

"Но рыб был скромен и неприхотлив. Аскетичная жизнь с отцом, хоть и не укротила его вредность, но приучила довольствоваться малым.

- Мне бы аквариум побольше. В этом я не успеваю освежать воду, на что уходит много магии, - произнес окмалион.

- Получишь! – пообещал брат. – А теперь к идее.

- Перчатки у тебя с собой? – полюбопытствовал рыб.

- Какие перчатки? – нахмурился Алекс. – Ах, перчатки!..

Он полез во внутренний карман камзола и достал прекрасное изобретение, преобразующее энергию.

- Светлая магия – конечно, хорошо, но темные твари привыкли к темному рациону.

Звучало очень просто. Настолько просто, что Алекс засомневался.

- И все? – спросил он.

- Нет. Меня поближе поднесите! – заявил рыб. – Сам не напомню, вы же не позаботитесь!

Без упреков отцовский фамильяр не мог, хоть уже относился к нам довольно терпеливо и даже оскорблял редко.

Дальше все произошло в точности, как он говорил. Алекс с азартом манил темный гриб, он освобождал мозг и тянулся за пищей. Пища ускользала, перемещаясь в новое место, и зигистару снова приходилось тянуться. В таком виде, без второго набора спор, существо было менее мобильным.

Кожа на лбу короля покрылась сеткой из темных полос – это гриб лез наружу, пытаясь уловить ту магию, которую сейчас излучали перчатки, преобразуя силу Алекса в съедобную для темного субстанцию.

- Еще совсем немного.

Сетка стала объемной, а потом из переплетений выросли уродливые побеги, и… Высунувшись из аквариума, рыб подцепил один из них и очень шустро втянул в себя остаток.

- Недурно, - констатировал он. А был бы язык, еще бы облизнулся от удовольствия.

Алекс посмотрел на меня, я – на него, и мы рассмеялись от облегчения. Лечение с новым изобретением получалось доступным и весьма простым.