Личный целитель Его Светлости

Поскольку все происходило довольно быстро, я не успела понять суть магии, но принцип показался мне весьма знакомым.

Алекс бросил кристалл прямо в миску с мясом, нарушая то плетение, что накладывал ранее. И я поняла… В куске камня было задействовано то самое плетение, которое использовали при создании преобразующих перчаток.

В клетке же происходило следующее: как только исчезла светлая магия, а ее заменила измененная, привычная для темных, они потеряли не только интерес к миске, но и к мясу. Поднялись и разошлись по разным углам.

- Теперь ты понимаешь? – широко улыбнулся брат.

А я понимала и тоже улыбалась. Более того, проявила так несвойственные мне бурные эмоции и бросилась брату на шею. Он подхватил меня на руки и закружил по лаборатории, приговаривая:

- Ты понимаешь, что все это значит?

- Война окончена… Больше не будет ранений и смертей… Мир… И все это сделал ты! Ты молодец, Алекс!

- Но-но! – напомнил о себе окмалион. Как бы на меня не обижался Гатто, но он все же никому не позволял отобрать у себя лавры первооткрывателя.

Меня бережно поставили. Алекс галантно поклонился рыбу.

- Разумеется, без помощи уважаемого Гатто я бы ни за что не справился. Честь ему и хвала, - произнес он.

- То-то, - оттаял окмалион и даже снизошел до меня: - Учись, малек, как следует разговаривать с выдающимся разумом.

Я не перечила, а думала о герцоге. Ведь теперь и ему нет нужды рисковать собой и все время сидеть на границе, наблюдая, как гибнут маги и простые солдаты. Вернется домой. Быть может, поедет ко двору.

Вся радость вдруг куда-то делась. И, чтобы не впасть в уныние, я решила расспросить у Алекса подробности.

- Сложно ли производить подобные артефакты? Каков радиус действия? Затратно ли энергетически?

Алекс не заметил перемены моего настроения и с радостью обо всем рассказал.

- Кристалл усиливает действие плетения. Думаю, все зависит от качества камня и его размера. Скажем, этот кусок подавляет чувствительность к светлой магии миль на пятьдесят.

- Это замечательно, - призналась я.

У Навиласа на поясе затренькал какой-то крошечный артефакт. Он посмотрел на предмет и виновато улыбнулся:

- Гертруда вызывает к герцогу.

- Что-то случилось? – спросила я, хотя… хотя, на сердце было спокойно.