Личный целитель Его Светлости

- Что тебе еще от меня нужно, коварная сестра? – почти простонал он.

- Спасибо, Алекс.

- Не за что, Лекси.

Он ушел, а я присела на краешек кровати и в который раз стала изучать лицо Ирса.

О чем я думала в тот момент? Рассуждала над словами Алекса. Да-да, над теми самыми, когда он утверждал, что Ирс Войтер мой. Алекса Ли вряд ли смогла бы его заинтересовать, но Александриния ас Тейли, правнучка герцогов Эсби, спасшая ему жизнь… Пожалуй, дистанция между нами сократилась.

Жизнь продолжалась, и она, по сути, была уже совсем не так плоха, какой рисовалась мне пару дней назад.

- Ты мой… - прошептала я, и на секунду мне показалось, что красивые губы герцога дрогнули в едва заметной полуулыбке.

Слышал? Вряд ли. Но даже если так, то я не стеснялась своих чувств и признавала, что они у меня были.

- Ты мой, - чуть смелее повторила я.

Ирс спал и не слышал моих откровений, но это нисколько не меняло реальности.

То ли конфета попалась с изъяном, то ли Алекс пошутил и подсунул мне самую обычную, но я не заметила, как уснула.

Я лежала щекой на чем-то теплом и слушала мерный стук сердца. Не моего, а чужого. Впрочем, не такого уж чужого. И это хозяин сердца трогал мои волосы, перебирал пряди и, кажется, получал от этого удовольствие.

Получается, я вчера уснула на Ирсе?

Постойте, он ведь не должен был проснуться? Хотя, вероятно множественное магическое влияние повлекло за собой истоньшение оболочки раннего заклинания, поэтому стазис продержался меньше, чем я рассчитывала.

Я открыла глаза и встретилась с внимательным взглядом герцога. Какой позор! Я не просто лежала на его плече, еще и умудрилась залезть в кровать к главнокомандующему.

Осознание этого заставило меня заерзать и спешно подняться."

"- Простите… - прошептала я.

- Мне было приятно проснуться в твоем обществе, Санни, - ответил он.

Удивительно, Ирс давно перешел на более формальную версию нашего общения, я же не могла преодолеть грань между его аристократизмом и своей простотой.

- Как вы себя чувствуете?

Вопрос я задала по двум причинам. Во-первых, чтобы хоть немного сгладить свое смущение.