Личный целитель Его Светлости

– Ты будешь жить, не сомневайся! Даже если мне придется вытаскивать из тебя всю эту тысячу игл по одной!

По одной…

По одной!

Слова засели в голове, и, кажется, там начал формироваться очень неплохой план с участием рыба и Алекса. Но для начала следовало поговорить с ними обоими, и я направилась на кухню.

Глава 24

В госпитале было тихо. Раненые спали, сестры милосердия, видимо, тоже. Даже брат на вахте у входа мирно посапывал.

Даже не верилось, что всего сутки назад здесь царили хаос и суматоха, а сейчас – полное спокойствие.

Однако, чем ближе я подходила к столовой, тем тревожнее мне становилось.

Сначала я почувствовала запах чего-то горелого, потом увидела сизую дымку, стелющуюся по полу и только потом отчетливо услышала отборные ругательства Алекса.

- Святой Вершитель, дай мне сил и терпения! – закатила глаза я и решительно направилась навстречу беспорядкам.

Тревожилась зря. Худшие опасения не оправдались – пожара не случилось, и все были живы. Пока. Но картина, развернувшаяся предо мной, впечатляла и умиляла одновременно.

"Алекс, облаченный прямо на лекарскую форму в когда-то бывший белым передник, стоял над неимоверно чадящей сковородой. Рядом, на столе находился аквариум с Гатто, из которого, опираясь на передние плавники, высунулся рыб.

- А я настаиваю – лей масло! – говорил он Навиласу.

- Лей-лей… Оно горит, а тесто булькает, - обиженно отмахнулся от него Алекс. – Сам же потом вопишь, что в тебя брызгает.

- Я воплю? Да как ты смеешь?..

- Да-да, помню – жалкое позвоночное, - оскорбился глава.

- Хмм… - кажется, окмалион даже не обиделся, а задумался над вышесказанным.

Видимо, в ближайшее время нам предстоит услышать немало обновленных оскорблений и саркастических упреков. Впрочем, меня это давно не трогало, а братец относился к Гатто с терпением и спокойствием. Кроме данного момента. Но сейчас его раздражал вовсе не рыб, а то дело, которым он пытался заниматься.

Кстати, а чем именно?

Спросить я не успела…

- Темные боги! – взвыл Алекс, затряс рукой и заплясал на месте.

Попутно он опрокинул крынку с маслом, которое вылилось на огонь, который, в свою очередь, вспыхнул. Я сказала, что пожара нет? Врала! Безбожно врала!

В довершение всего Навилас от расстройства пнул чугунную стенку плиты и… заплясал еще сильнее, теперь на одной ноге, потому что вторую поджал.

А ведь меня не было буквально несколько минут.