Лиловый

Пускай тревожится, когда его долго нет, не потому, что они опаздывают на ужин к нужным людям, а потому, что боится, что с ним беда. И снова ворчит про давно остывший ужин, когда он входит в дом, но уже с радостным блеском в глазах, от того, что с ним все в порядке. И целует его потом в усталые глаза, и треплет по щеке. Морщится, что колючий, и все равно целует крепко и нежно.

Пусть все с ней будет не глянцево, пусть шероховато и не очень красочно порой, но это все у него будет именно с ней – с его избранницей, которую он должен любить, как самого себя: так же непредвзято, терпимо и навсегда.

– Лида, мне пора. – Иванов осторожно стащил ее цепкие пальцы со своего рукава. – Настя ждет.

– Настя?! Господи, Настя! Да не нужен ты ей, понял, Иванов? – закричала она очень громко и с истеричным вызовом. – Ей никто не нужен, кроме Генки, кошек и собак, которых она станет выгуливать в старости…

– Что же, – Сергей улыбнулся, переступая порог чужой квартиры, – тогда, чтобы меня выгуливали в старости, мне на всю жизнь придется стать ее верным псом…

Глава 4

Она так горько расплакалась, закрыв за собой дверь в квартиру, что Генка, застань он сестру в такую ночь в слезах, непременно сломал бы своему другу шею.

Стыдно было признаться: первый раз так горько плакала из-за совершенно чужого человека. Человека, о существовании которого еще сегодня утром не подозревала. Нет, знала, конечно, что у Генки есть друзья, но чтобы такие…

Такие славные, хорошие, добрые, порядочные и симпатичные – нет.

Пусть бы он был плохим, ее поздний гость. Пусть бы не так сразу понравился ей, пусть бы не с таким аппетитом и удовольствием ел все, что она приготовила, и пусть не нахваливал бы так часто. Пусть бы не смотрел на нее весь вечер так, как он смотрел. А он явно смотрел на нее с удовольствием и не уставал от того, что видел.

Пусть бы все это было так, она бы тогда не горевала так сильно от того, что он ушел с Лидочкой.

А так ведь не могла! И не думать не могла, и простить не могла. И Генку с Лидочкой ругала. Одного – за то, что подвел и не приехал. Вторую – за то, что без разбора готова хватать претендентов и душить их в своих серьезных намерениях.

Ну и Иванову, конечно, доставалось.

Он не мог!..