Летучий корабль

Видать, пока Горох с одной миловался, другая-то ручки воровские в бумаги секретные и запустила…

— Наверняка! Но почему государь ничего не сказал мне об акте группового секса?

— Чего-чего? — переспросила Яга. — Вот не люблю, когда ты словами нерусскими сыпать начинаешь… Об чем речь, вроде улавливаю, ну так ты по-простому и скажи…

— Был ли царь в постели с двумя девушками сразу, как об этом утверждает дьяк? — краснея, призадумался я. — Если был, то почему не сказал сразу — мы бы не тратили столько времени на поиски подозреваемых… А если не был, то каким же образом этой «подруге» удалось у всех на виду найти тайник, отпереть сундук и вытащить именно чертежи летучего корабля? Как бы ни был занят Горох, но такое бы он заметил…

— Да уж о том его самолично допросить надо бы, — согласилась Баба Яга.

 — Давай-ка мы с тобой планы наши слегка поменяем. Маньяк кошачий пущай пока в порубе посидит, померзнет — поумнеет. Ты, как и собирался, на мельницу поезжай, надо Настасью-преступницу живьем брать. Уж больно похожей смертушкой и дворник и хозяин ее помереть сподобились. А я к себе на чай Гороха позову, он нам сейчас как бы и не царь, а ценный свидетель. Пущай Митька дьяка Филимона изловит, я их с государем на очной ставке и притру. Поглядим, который врет.

В общем-то все выглядело достаточно логично. Кому еще я мог бы доверить отделение? Бабуля у нас серьезный эксперт, не напортачит. А мне и самому не терпелось изловить опасную рецидивистку, исполняя свой милицейский долг перед скромной русской девушкой Олёной…

Со двора мы выехали верхами, я и десять стрельцов еремеевской сотни.

Уже за воротами семерых просто отпустил… Нет, честное слово, даже как-то неудобно — идем брать одну-разъединственную девушку таким количеством здоровенных мужиков при полном вооружении. Позорище на все Лукошкино! Ну их, и троих стрельцов по уши хватит… Базар мы объехали за два квартала, добрые пожелания народных радетелей мне уже до смерти приелись, хотелось погулять без освистывания. Однако одна встреча все же произошла, зато приятная. У городских ворот, близ таможенно-пропускного пункта, я вновь встретил свою черноглазую любовь.

— Доброго денечка, Никита Иванович!

— И вам здравия желаю, Олёна… Как вас по отчеству?

— Ой, да не надо… — рассмеялась она. — Какое же у девицы отчество, уж так Олёнкой и зовите! Что-то вы при параде весь, собрались куда?

— Угадали… — Я склонился в седле, сделав знак стрельцам откатиться подальше.