Летучий корабль

Я тихо выругался про себя и приготовился к очередному разносу…

Государь поманил меня скипетром поближе и, сурово сдвинув брови, начал:

— Дума боярская знать желает, что во вверенном тебе милицейском отделении сделано, дабы покражу тайную отыскать?

— Хороша тайна… — буркнул я, обводя взглядом думское помещение. — Значит, все уже в курсе?

— Все, — важно подтвердил Горох. — О таких вещах важных, государственного значения, бояре в первую очередь оповещены должны быть, ибо на их плечах власть царская держится.

— Надеюсь, помалкивать они тоже умеют? — не подумав брякнул я. Вроде бы негромко, но все расслышали и взревели в голос так, что хоть уши затыкай:

— Да как он смеет, пес, сомнения выражать?!

— Боярское слово, аки стена каменная, — незыблемо, нерушимо и вечно!

— Казни, государь, сей же час пересмешника, ибо нам такое бесчестье не снести!

…Вот примерно в таком ключе все дружно повысказывались. Хорошо еще шапками не закидали и посохами резными бить не начали.

— Неразумны и торопливы слова твои, участковый. Впредь думай, что говоришь! А теперь отвечай по делу тайному, секретному. Ну и чтоб зря языком-то не молоть, говори все как… про козлика белого!"

"— Слушаюсь, — понятливо кивнул я и, достав из планшетки блокнот, пустился перечислять: — Итак, после обследования места преступления можно с уверенностью сказать: белый козлик не пропал и не потерялся, а был украден.

— А кому это надо? Кто таких козлов вообще ищет? — громко поинтересовались слева.

— Конкретных заказчиков кражи козлика пока не отмечено. Определенные подвижки есть, но в интересах следствия пока не раскрываются.

— Дык… надо ли тады его искать?! Мастера-то не пропали, чай?

— Мастера не пропали? — переспросил я у Гороха, тот отрицательно покачал головой.