Летучий корабль

Видя, что все пошло не по установленному сценарию, она отравила Селивестра Петровича. Бегство Настасьи тоже могло быть делом ее рук… Ей так же ничего не стоило отравить дворника, который мог дать нам информацию о единственной подружке своей дочери. Она легко подсыпала яд и самой Ксении Сухаревой, хладнокровно убив ее за чаем и подготовив для нас фальшивую улику. Наверняка именно она дралась с нами у поруба, а потом заколола бывшую подельницу…

— И мы такую злодейку преступную на свободе оставили?! — пораженно вытаращился наш младший сотрудник.

Я только развел руками:

— Будем искать. Пока она в шапке-невидимке, ей ничего не стоит уйти. Тем более что таможня теперь откроет все ворота. Но мне почему-то кажется, что мы с ней еще встретимся…

— Да уж не кажется! — изменившимся голосом вскрикнула Яга. — Чую запах чужой, девичий прямо за дверями нашими… Митенька, возьмись-ка за ухват, вот тока драки мне в доме напоследок не хватало!

…Дверь в горницу осторожно приоткрылась и в образовавшемся проеме показалась настороженная морда бабкиного кота.

— Батюшки светы! Да тут записка тебе, Никитушка! То-то я чую — запах девичий…

— Что там? — изо всех сил стараясь казаться равнодушным, бросил я.

— Да так… — подмигнула бабка, — ничего особенного. Выдь-ка за ворота, там тебя одна знакомая для разговору дожидается.

Я, схватив в охапку фуражку и китель, прыгнул к дверям.

— Дык… как же так, бабуля?! А вдруг это убивица многоопытная, Олёна-уголовница?

— Она и есть.

— Она?! И вы меня тут задерживаете?! Да ведь Никита Иванович один там и без оружия оборону держит. А пособить-то против злодейки и некому… пустите-е-е!

— Сиди, неслух! — Баба Яга силой усадила огромного Митьку на лавку и заткнула ему рот пряником. — А то я дура совсем, не знаю, когда участкового нашего одного отпустить можно? Не лезь в энто дело, сами разберутся! Не тронет она его, да и он ее в тюрьму за косу не потащит.

Митька надулся и обиженно зачавкал медовым пряником.

…Олёна стояла у забора, немного в стороне от наших ворот. Я сразу увидел ее, но подошел с трудом, ноги резко стали ватными, а в руках появилась непонятная слабость. Мы довольно долго молчали, не зная, с чего начать.