Летучий корабль

Небось и не вштавала ишшо… Штучите!

Пришлось барабанить снова, пока наконец Олёна, через калиточку, осторожно не поинтересовалась: кто там? Я официально представился, пояснив, что пришел с начальником стрелецкой стражи для осмотра места вчерашних трагических событий.

— Так ведь… дяди-то нет.

— Я в курсе, ваш сосед предупредил. Но, честное слово, нам в любом случае надо все проверить. Вы уж извините, служебная необходимость…

— Ладно, — решилась она — сейчас открою. Причешусь только, а то неудобно.

Вскоре калитка отворилась, и нас пропустили внутрь.

— Дядюшка с тетушкой да детишки ихние на зорьке в деревню уехали, дела у них там семейные. Меня дома оставили, за хозяйством следить. Ваши засов вчера выбили, я починила. Только… родственникам ничего не рассказывала. Не могу, страшно…

— Понимаю, — сочувственно улыбнулся я, — конечно, это шоковое состояние, но вас ведь никто не обвиняет. Я сам и еще двое свидетелей готовы подтвердить, что это была самооборона. Когда вернутся ваши опекуны?"

"— Денька через три.

— Отлично, набирайтесь храбрости и постарайтесь им все честно рассказать, а докладную царю Гороху я уже отправил.

— Добрый вы и заботливый… — Глаза Олёны смотрели на меня так нежно, что я ощущал себя едва ли не полубогом.

— Кхм… — многозначительно прорезался за моей спиной еремеевский бас. — Так что, сыскной воевода, двор осматривать будем или нет?

— Да, разумеется, естественно, конечно, сию же минуту! Вы не против?

— Нет, — ответила она. — В дом тоже зайдете?

— В следующий раз, если пригласите.

…Двор владельца кожевенной лавки не многим отличался от остальных дворов местных жителей. Большой сарай, видимо для хранения товара, был заперт на три замка. Но в принципе нам там и смотреть-то нечего, не за тем пришли. Чаны для замачивания кож стояли на том же месте, вот их мы осмотрели особо тщательно. Потом еще была целая гора стружек и опилок, маленькая конюшня на одно место, без лошади; старая телега, открытая мастерская, ну, еще что-то там по мелочи.

— Когда меня сзади ухватил кто-то да железом острым в бок уперся, я испугалась сначала. Потом споткнулась и упала, а тот, кто меня держал, так через ногу мою и рухнул. Гляжу, Настька! Глаза злые, в руках ножик. Я — бежать, она за мной. У чана догнала, тут и вы подоспели… Никакой шапки на ней не видала.