Легкие шаги безумия

Озираясь по сторонам, молодой человек решительно направился к зданию аэропорта.

– Вот пусть теперь поищет, раз опоздал, – злорадно заулыбался Митя, – наш рейс когда прилетел? Полтора часа назад! Вот пусть теперь и поищет.

Через несколько минут из аэропорта послышался громкий радиоголос:

– Внимание! Группа журналистов из Москвы! Вас ожидают у справочного бюро. Повторяю…

Подхватив разом все вещи, свои, Ольгины и Ленины, перекинув через плечо ремень зачехленной гитары, Митя отправился к справочному бюро, Ольга и Лена пошли за ним налегке.

– Нет, все-таки он у тебя джентльмен, – заметила Лена.

– Воспитываю, – пожала плечами Ольга.

– Вас решено отправить сначала в Тобольск, потом в Ханты-Мансийск, – сообщил им второй секретарь обкома.

Лощеный, надменный комсомолец лет тридцати сразу оценил, что прибывшая из Москвы компания – птицы невысокого полета. Так, шелупонь, студентики-практиканты. Вслед за ним понял это и молоденький инструктор по идеологии, которому было поручено сопровождать гостей.

– Вопрос с гостиницей мы порешаем, – сообщил он, отдавая отмеченные у секретарши командировочные удостоверения. – Вы погуляете пока, город посмотрите. Вещи можете оставить в моем кабинете. А часика через два подходите, порешаем с гостиницей. У нас сейчас слет оленеводов, с номерами плохо.

– Простите, Володя, что значит «порешаем»? – обращаясь к комсомольцу подчеркнуто на «вы», спросила Лена.

– Слушай, старушка, ну что за буржуйские замашки? – поморщился комсомолец Володя. – Какой душ? Надо проще быть. Учти, номера с душем у вас все равно не будет. Во-первых, в Тюмени уже год нет горячей воды, а во-вторых, ты ведь не главный редактор.

Тут вмешалась Ольга. Она умела и любила ругаться, особенно с такими вот комсомольскими хамами.

– В общем, так, Вова, – сказала она тихо и ласково, – либо ты сейчас же, сию минуту, поднимешь со стула свою толстую задницу и не «порешаешь», а решишь вопрос с нормальной гостиницей, либо мы идем в обком партии и заявляем, что ты со своими идеологическими обязанностями не справляешься. Если этого мало, мы звоним в Москву, в редакцию, и наш главный редактор тут же связывается с ЦК ВЛКСМ.