Легкие шаги безумия

В том смысле, что он не собирается тебя убивать, а совсем наоборот.

Лена была совершенно не согласна со своей близкой подругой. Но спорить не стала. Она вообще не любила спорить. Зачем? Каждый имеет право на собственную точку зрения.

Они не заметили, как доехали до Москвы. Была глубокая ночь.

– Слушай, – предложила Ольга, – пойдем в кабак? Честное слово, тебе надо оттянуться. И мне тоже.

– В какой кабак? Ночь на дворе!

– А в какой хочешь. Можно в «Трамп», можно в «Клуб Станиславского». Там тихо и прилично.

– Ни в какой не хочу, – покачала головой Лена, – мне очень стыдно, но всяким ресторанным роскошествам я предпочитаю чипсы с кока-колой и макдоналдсовские пирожки с яблоками.

– Был у меня один знакомый, похожий на тебя. Как-то в Париже в дорогом ресторане, где исключительно французская кухня, потребовал хот-дог с кетчупом.

– Американец?

– Русский! Ладно, хочешь чипсов с кока-колой, тогда пошли в американский бар на Маяковке. Там это все есть.

– А Майкл?

– Вот тебе жетон, позвони ему и предупреди, что вернешься поздно.

– А если он спит?

– Тем более расслабься.

Лена выскочила из машины у телефона-автомата и набрала свой домашний номер. Майкл не спал. Он начал тут же взахлеб делиться впечатлениями о Третьяковке.

– Не жди меня, – сказала Лена, – ложись спать. Я вернусь поздно. Запри дверь на нижний дополнительный замок. У меня есть от него ключ.

– Я долго не усну, – пообещал профессор, – у вас такое интересное телевидение.

– Это ты брал старый «мере» из гаража? – спросила Регина.

– Я, – кивнул Волков.

– Да? А я уже хотела устроить разнос охране, думала, кто-то из них. Кстати, где ты был сегодня утром? Звонили из банка.

– Я ездил по делам, – спокойно ответил Веня, не глядя на нее.

– А почему такой мрачный? – улыбнулась Регина. – Ну по делам так по делам. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Приятно слышать. – Регина подошла к нему вплотную и погладила по щеке. – Знаешь, я сегодня виделась с Вероникой Роговец.

– С чем тебя и поздравляю, – буркнул он и чуть дернул головой, стряхивая ее руку со своего лица.

– Ты зря веселишься, Веня. Эта идиотка рассказала оперу с Петровки о том, что произошло в «Статусе». Она даже припомнила фамилию Синицына. Не помню, говорила я тебе или нет, но опер этот – непосредственный подчиненный Кротова.