Легкие шаги безумия

 – Не забудь сказать, что я категорически против!

Секретарша главного Рита сделала страшные глаза, когда Лена влетела в приемную, размахивая листочком со стихотворением.

– Ленка, стой! – зашептала она. – Там у него Студенец, только и слышна твоя фамилия.

– Ты дал меня рецензировать какой-то сопле! Что такое эта Полянская?! Что это такое? Ты посмотри, она просто издевается надо мной! Да я… Да ты… Да я ее!.. – неслось из-за приоткрытой двери кабинета.

В ответ раздавалось невнятное, вполне мирное бурчание главного редактора.

Лена уселась в кресло у стола секретарши и спокойно закурила.

– Ты что? – испугалась Рита. – Иди лучше к себе в отдел. Попадешься под горячую руку.

– Ничего, Ритуль, – улыбнулась Лена, – мне не привыкать. Все равно ведь сейчас вызовет на ковер.

– А может, рассосется как-нибудь, если мелькать не будешь?

Через минуту из кабинета пулей вылетел толстый лощеный дядька в кожаном пиджаке, с багровым лицом и, шарахнув дверью, помчался по коридору к лифтам.

А еще через минуту голос главного редактора произнес по селектору:

– Рита, Полянскую ко мне вызови.

– Ну вот, я же говорила. – Лена загасила сигарету и мужественно шагнула в кабинет.

Главный редактор сидел, откинувшись в кресле и барабаня пальцами по столу.

– Ты меня когда-нибудь в гроб вгонишь, – мрачно сообщил он, не поднимая глаз на Лену, – нельзя дураку говорить, что он дурак. Особенно если он не простой дурак, а заслуженный и агрессивный. Нельзя, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Лена, – но не всегда могу сдержаться.

– Учись, иначе пропадешь. Что мне прикажешь с тобой делать? Ругать? В угол поставить? Слышала бы ты, как на меня сейчас этот Студенец орал! Вот возьму и наору на тебя так же.

– Я слышала, Глеб Сергеевич. Наорите, если вам легче станет.

– Слышала? Ты что, в приемной была?

– Да. Я к вам шла…

– Только не говори, что с повинной.

– Нет, – улыбнулась Лена, – я хотела попросить… – Она протянула главному редактору листок и рассказала о Васе. – Лев Владимирович категорически против, – добавила она.

Около недели Лена приставала к главному редактору и к заведующему отделом литературы, наслушалась тяжелых вздохов, восклицаний, нотаций и всяких слов про себя и свою настырность.