Легкие шаги безумия

– Лен, он когда-нибудь молчит? Думаешь, ты выдержишь десять дней? Да еще это бруклинское рычание – у тебя барабанные перепонки не устанут вибрировать? – шепотом по-русски спросил Гоша, наклонившись к Лене.

– Гоша, перестань. Нехорошо…

– Ва-у! – завопил Майкл во все горло. – Мы поедем на «Волге»! В настоящей русской «Волге»! Раньше на таких машинах ездили богатые коммунисты. А теперь – богатые «новые русские»? Гошуа, вы что, «новый русский»?

– Он еще и дразнится! – прошептал Гоша, выразительно закатывая глаза.

– О да, действительно! Я недавно видел по телевизору… Майкл всю дорогу не закрывал рта. Лена рассеянно кивала в ответ, иногда произнося: «Да, конечно» или «Правда?! Не может быть!». Она думала о Волкове. Почему у человека, с которым она была знакома четырнадцать лет назад, ее имя вызвало столь бурную реакцию? Судя по тому, что рассказывал о нем Гоша, Вениамин Волков должен быть человеком с железными нервами, но никак не истериком.

«Глупо, в самом деле, – миллионер, суперпродюсер, у которого руки по локоть в дерьме и в крови, испугался одного только имени… А он ведь пылал ко мне лютой страстью четырнадцать лет назад. Но сейчас об этом смешно вспоминать. Нет, не смешно. Опасно и очень серьезно. Прошлые страсти здесь ни при чем. И тем не менее какая-то связь с прошлым есть».

Дома был идеальный порядок, посуда перемыта.

– Есть уже поздно, – заявил Майкл, – я знаю, вы, русские, любите по ночам пить чай на кухне. Но я, с твоего позволения, приму душ и лягу спать. Завтра утром я хочу попасть в Третьяковскую галерею. Я читал, что она наконец открылась.

– Хорошо, Майкл.

Лена рада была посидеть в тишине. Гоша выпил чашку чая и отправился домой. В квартире все спали. Было половина третьего ночи, но Лена знала, что уснуть не сумеет.

"Этот ужасный день никак не мог кончиться. Она включила чайник, стараясь не шуметь, вытащила из стенного шкафа в коридоре маленькую стремянку, взобравшись на нее, достала с кухонных антресолей картонную коробку из-под пылесоса, в которой хранились старые рукописи и письма.

В советские времена половина населения страны занималась литературным творчеством. В редакции журналов приходили горы рукописей. В основном это были стихи, но попадалась и проза.