Лекарь моего сердца (СИ)

— Что же ты тут забыл? — улыбнулась ребенку.

— А что там? — насупился мальчик. — Почему меня туда не пускают?

— Там очень много хрупких и опасных вещей, — терпеливо объясняла я, отпирая хитроумный замок, созданный как раз вот для таких неугомонных посетителей. — Хочешь войти?

— Конечно, — закивал он.

— Тогда придется помогать, — впустила самого младшего Бриленда внутрь. — Будем все мыть и очищать.

Неуемную энергию, активность мальчика надо было направить в более полезное русло. Интерес интересом, но все дети не в состоянии стоять без дела при виде кучи всего незнакомого, к чему так и тянутся маленькие неуклюжие ладошки.

— Руками мыть? — Энтони поморщился.

— Нет, магией, — я рассмеялась. — Умеешь, или показать?

Сына аристократа бытовой магии не учили, точнее, весь быт вкладывался в понятие: одеться, застегнуться, завязать шнурки. О том, что волшебством можно помыть пол, вытереть пыль, очистить посуду Энтони не ведал.

Но от перспектив узнать что-то новенькое мальчик пришел в восторг, чем меня подкупил. Обучаясь в школе, он знал основы, и преподавать ему было сплошным удовольствием. Он молниеносно подхватывал, проникся, старательно повторял.

Да, будь я одна, я бы сделала все быстрее, возможно, тщательнее, но с Тони, а Энтони разрешил называть себя Тони, было гораздо веселее.

Вместе мы разложили на полках всю посуду, очистили до блеска стол, водрузили светильники. Комната не была пыльной или грязной, но для моих исследований требовалась чистота, как в процедурном кабинете.

Когда в помещении запахло лимоном, розмарином и... спиртом, я удовлетворенно вздохнула. Правда, никогда бы и представить не могла, что соскучусь по запаху привычной хлорки.

— Чем это вы занимаетесь? — вошел без стука Майкл Бриленд и застыл, то открывая, то закрывая глаза.

— Саммер сказала, что это необходимо, — полировал его сын тряпкой мензурки.

Мда, я как-то запамятовала, что родители Тони могут быть против. И встретила еще младшего брата герцога не очень подобающе: сидя на полу, смяв платье и неприлично поджав ноги.

— Извините, — поморщилась я, почувствовав толику вины, самую малость. — Если я нарушила что-то...