Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Принцесса Алда тоже охнула, но прежде, чем она успела что-то сказать, раздался голос ее отца:

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, ваше величество!

— Вот как? — холодно откликнулся я. — Но я собственными ушами слышал ее признание."

"— Она не в себе, — торопливо заявил король Матиас. — Из-за всех этих страшных событий у нее помутился рассудок, и она сама не понимает, что говорит. Не так ли, господин лекарь?

Бедняга-доктор растерянно посмотрел на короля, но всё-таки кивнул. А что ему еще оставалось?

— Но разве, господин лекарь, у принцессы Кайсы нет признаков отравления верданой? — уточнил я.

— Есть, ваше величество, — он не смог мне соврать. — И в пузырьке, что стоит на столе, несомненно отвар горной верданы.

— Возможно, кто-то пытается очернить мою младшую дочь, — нашелся с ответом его величество. — Никто в здравом уме не поверит в то, что она могла совершить такие злодеяния. Мои дочери всегда относились друг к другу с искренней приязнью. А уж найти причину для того, чтобы Элина вздумала убить своего жениха, и вовсе невозможно.

— Именно поэтому она и убила его! — сказал я, и эти слова прозвучали в полной тишине. Присутствующие стояли молча, боясь шелохнуться. — И я готов вам всё объяснить. Хотя, возможно, нам стоит найти для этого другое место. Полагаю, принцессе Кайсе нужен отдых.

— Да-да, — схватился за эту мысль его величество. — Давайте дадим ее высочеству отдохнуть. Мы продолжим разговор завтра, на свежие головы. Господин лекарь, прошу вас, окажите принцессе необходимую помощь.

Доктор поклонился, но Кайса не разочаровала меня.

— Я уже почти в порядке, отец! Я сделала всего несколько глотков отвара. И господин лекарь уже дал мне противоядие. Я могу и слушать, и говорить! Прошу вас, давайте выясним всё сейчас! И если вы считаете, что спальня неподходящее для этого место, то я смогу дойти до малой гостиной.

Мы так и поступили — перешли в гостиную, где в ходе расследования собирались уже дважды. Только на сей раз их высочества расселись по-другому.

Принцесса Кайса и господин лекарь, в руках которого был чемоданчик с лекарствами, заняли отдельный диван. А принцесса Элина села рядом с отцом. На лице ее застыло холодное, безучастное выражение, и теперь мне уже казалось странным, что когда-то я считал его красивым.

Я видел, что время от времени мой младший сын и принцесса Алда обменивались тревожными взглядами. В этой истории мне больше всего было жаль именно их.