Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Так думал не только мой отец – большинство придворных осудили поступок короля, хоть и мало кто из них осмелился это сделать в открытую.

Старая Катарина так и не признала невестку королевой. Она убедила епископа Элленхейма объявить брак короля недействительным – из-за того, что он был заключен в другой стране. Но даже это не изменило решения короля – он обожал свою жену и заявил, что раз такова воля матери и высшего духовенства, то он готов скрепить свой союз вторым брачным обрядом – уже по закону Нерландии.

Тогда старая королева, заручившись поддержкой знати, объявила невестку ведьмой и обвинила ее в том, что она наложила на Асманда чары и подчинила его своей воле – а иначе с чего бы ему вести себя так, словно он был неразумным мальчишкой?

Епископ Элленхейма от имени всего дворянства королевства предъявил его величеству ультиматум – либо Эллен покинет Нерландию, либо по приговору суда будет признана ведьмой и заточена в тюрьму.

Но король стоял на своем, готовый идти против всех. И тогда сама Эллен приняла решение вернуться домой – страх оказался сильнее жажды власти.

Я был в королевском замке в тот день, когда молодая и так и не признанная официально королева покидала его. Прежде чем сесть в карету, которая должна была отвезти ее в Терцию, она обвела взглядом королевский двор. Но тогда мы еще не почувствовали в этом взгляде угрозу. Эллен совсем не выглядела как ведьма – она была просто красивой женщиной, из-за которой наш король потерял рассудок.

Эллен уехала, и королева Катарина сразу же вызвала в столицу герцога Танде и его дочь.

Но надеждам ее величества на то, что ее сын все-таки женится на Лотте, не суждено было сбыться. Асманд и слышать не хотел о другой жене.

Теперь уже улыбка никогда не появлялась на лице короля, а сам он словно потерял интерес ко всему, и в королевском замке перестали устраивать балы и даже простые приемы. Тогда казалось, что пройдет месяц-другой, и его величество станет прежним. Но нет – Асманд всё больше и больше погружался в уныние.

Я часто видел его в окне самой высокой башни Элленхейма – оттуда он смотрел в ту сторону, где далеко за горами и лесами была Терция – словно ждал, что однажды увидит на дороге карету, в которой вернется Эллен. Он приходил туда и в дождь, и в самые лютые морозы. А в одну из самых суровых ночей он так и замерз в башне, и когда мы с отцом нашли его утром, он уже превратился в глыбу льда. А вслед за ним в глыбу льда превратился и весь Элленхейм.

Глава 5.