Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

И знали, что точно так же поступили и приглашенные для встречи столь важных гостей придворные и слуги, что сновали с подносами по залам дворца, накрывая стол для торжественного обеда.

С такого расстояния было трудно что-то разглядеть, но Элина воскликнула:

– Ах, они оба так красивы!

Принцы как раз спешивались с лошадей. Оба они были высокими и статными. У одного были темные волосы, а у другого – светлые. Вот и всё, что пока можно было сказать.

И я улыбнулась в ответ на слова младшей сестры:

– Ты же не видишь их лиц, Элина!

– Ну, и что же? – рассмеялась она.

Но тут из подъехавшей ко крыльцу кареты вышел третий мужчина – более грузный, чем первые два.

– Король! Король! – заперешептывались мы.

Но отчего-то вышедший на крыльцо отец обнялся совсем не с этим мужчиной, а с тем, что прибыл верхом. И они разговаривали друг с другом не меньше пяти минут, прежде чем гость представил папеньке своих спутников.

– Так король тот темноволосый? – изумилась Алда.

Признаться, даже я испытала разочарование – хотя в отличие от Элины вовсе не ожидала, что принцы непременно окажутся писаными красавцами. Но размышлять об этом было уже некогда – нам следовало спуститься в зал для приемов, где мы будем представлены венценосным гостям.

Шумной стайкой мы сбежали вниз, на бегу разглядывая друг друга и поправляя выбившиеся из причесок локоны и развязавшиеся банты. Мы должны были выглядеть безукоризненно. Нерландцы впервые прибыли в Терцию, и мы намеревались поразить их с первого взгляда.

Мы выстроились в ряд на расстоянии от толпившихся вдоль стен придворных, и когда отец, матушка и заграничные гости вошли в зал, присели в реверансах, почтительно приветствуя их.

– Молва ничуть не ошибалась, когда известила нас о красоте принцесс!

Я подняла взгляд на говорившего – эти слова принадлежали темноволосому мужчине. Он показался мне слишком молодым, чтобы быть отцом двух взрослых сыновей, и только хорошенько присмотревшись, я заметила морщины на его высоком лбу и серебристые нити в его волосах.

Один из сыновей пошел в отца – он был таким же статным и красивым. Только волосы его были не темными, а цвета спелой пшеницы. И, в отличие от своего отца, он, кажется, умел улыбаться.