Леди Валентайн

Судя по всему, писал он именно Бриане. Странно, почему тогда Делора не передала его мне? Забыла? И часто она забывала передавать Бриане письма от Кадмуса? Очень интересно.

Сломав печать, вытащила из конверта три листа. Два из них них явно являлись официальными бумагами, но я решила начать сначала с самого письма. Развернув его, принялась разбирать мелкий убористый почерк. Он выдавал в Кадмусе аккуратного, резкого и непреклонного человека.

«Бриана, дочь моя, здравствуй.

Все эти годы я наблюдал за тобой издалека, не находя в себе силы встретиться лично.

Даже сейчас на пороге своей смерти я не могу заставить себя посмотреть тебе в глаза. И нет, слабость эта не от стыда, а от печали и боли. Ты слишком похожа на мою возлюбленную жену. Настолько, что я едва могу отыскать в ваших лицах различия. Впрочем, это уже не имеет никакого значения, ведь письмо это отправят тебе только после моей смерти.

Как бы там ни было, но ты все равно моя дочь и я обязан о тебе позаботиться. Я знаю, что самостоятельно тебе не выжить в этом мире.

Именно поэтому я взял на себя труд заключить брачный контракт с одним своим другом, который после моей смерти позаботится о тебе. Кроме этого я оставляю тебе поместье, в котором ты живешь и треть свободных денежных средств семьи Валентайн.

Береги себя, Бриана.

Кадмус Валентайн».

Отложив письмо, быстро проглядела документы. Завещание (подозреваю, что просто копия) и брачный контракт с неким Раймондом Ботрайтом.

Откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Да уж, весело, ничего не скажешь.

Осталось только понять, что со всем этим делать.

ГЛАВА 2

Я так углубилась в свои мысли, что вздрогнула, услышав стук. Моргнув пару раз, резко поднялась, пряча бумаги в стол. Подойдя к двери, открыла ее. В коридоре стояла Делора с подносом в руках.

— Девочка моя, — начала она, протискиваясь мимо меня в кабинет, — уже обед, пора кушать.

Я медленно и глубоко вдохнула, стараясь не выйти из себя раньше времени. В прошлой жизни со мной так не обращались даже в детстве. Моя мама (на этих мыслях сердце привычно кольнуло застарелой тоской) всегда считала детей — маленькими взрослыми.

И обращалась к нам соответствующе. Возможно, со стороны мама казалась всем немного черствой, но мы с братьями знали, что на самом деле она безумно нас любит.

Поставив поднос на край стола, Делора сняла с плеча небольшую белую скатерть и тщательно расстелила ее. После этого открыла крышку подноса и расставила небольшие тарелочки с прямо микроскопическими порциями.