Лед твоих объятий

Дорг подери, можно подумать, он бездействует! Подключил всех, кого можно, да только что толку, если Бекки не принимает магию? Ребекка словно в кокон завернута, и от нее отскакивает любое магическое воздействие.

– Знаете, Кимли, я уже третьи сутки слышу от вас, что Бекки нужно отдохнуть, но моя дочь не может подняться с постели, а эти ваши докторишки не в состоянии сказать, что с ней, – вмешался Гринделл. – Хватит! Мне это надоело. Я забираю Ребекку домой!

Лорд Александр выпрямился и окинул его неприязненным взглядом.

Что ж, ничего удивительного. Он прекрасно понимал своего тестя. Герцог не привык бездействовать, и терпение определенно не входило в число его добродетелей.

– Вы не совершите этого, если не хотите навредить Ребекке, – спокойно ответил он. – Рядом с вашей дочерью все время дежурят самые лучшие врачи, ее состояние находится под постоянным контролем.

– И что толку? – вспылил Гринделл. – Ей не становится лучше!

– Но и хуже тоже, – парировал он. – А это уже неплохо.

Неплохо… Еще бы самому в это поверить.

Крев сатари! Нужно верить. Нужно. Иначе все будет напрасно – и его возвращение к жизни, и сама жизнь. За те сутки, что Ребекка пробыла без сознания, он чего только не передумал. До мельчайших подробностей вспоминал прожитое с женой время, анализировал, пытался понять, что делал не так. Что говорить? Он все делал не так! Не захотел поверить собственному сердцу, цеплялся за прошлое и отталкивал от себя Бекки поступками и словами, гордился своей принципиальностью и не желал видеть реальность. Бедная Ребекка! Удивительно, как еще она терпела так долго и не бросила его? Как выносила равнодушие и грубость? Глупец! От чего он все время бежал? Почему не захотел остановиться и понять, что счастье – вот оно, рядом, только протяни руку и возьми. А он все гнался за эфемерным прошлым, тонул в воспоминаниях и не желал замечать очевидного: та, без кого невозможно жить, вовсе не Анна. Тогда, четыреста лет назад, когда он сходил с ума от страсти к Энн, ему казалось, что хуже быть уже не может. Как жестоко он ошибался! Энн никогда не была его сатой, его Истинной, и он даже не представлял, какая боль охватывает душу, когда страдает сата. Артур и Анна знали это, а он – нет.

Он устало потер лоб.

Брат с женой все время были в особняке, поддерживали его, пытались помочь Бекки. Анна даже Белую Деву попыталась попросить о помощи, но та, появившись у постели Бекки, лишь молча покачала головой и посмотрела на него с мягким сочувствием.