Лед твоих объятий

Маленький коттедж, в котором мы остановились, затерялся в лесу у подножия Карден. Это был то ли охотничий домик, то ли просто заброшенная хозяевами усадьба. Грегори набрел на это место, когда ушел со мной с места аварии и брел по склону вниз.

– Вот, посиди здесь. – Грег опустил меня на ступени и помог прислониться к нагретой солнцем дощатой стене веранды.

– Когда ты уничтожил двиги? – уняв сбившееся дыхание, спросила я.

Мысль о том, что моей эсочки больше нет, вызывала тупую боль. Я представляла, как билось в огне ее смелое сердце, и мне хотелось убить Грега.

– На следующий день после аварии. Вернулся на место, хотел взять что-нибудь из одежды, ты ведь вечно свое барахло в багажном отсеке хранишь, ну и… – он не договорил.

– Грег, ты ведь понимаешь, что нужно выбираться отсюда, – тихо сказала я.

Друг молчал.

– Грегори.

– Да все я понимаю, Бекки! – грустно произнес Симмонс, и мне показалось, что он горько усмехнулся. – Я прекрасно понимаю, что ты никогда не будешь моей! Думаешь, я не знаю, что, когда мы окажемся в Сарте, ты тут же вернешься к своему ублюдку мужу и снова будешь страдать от его равнодушия? Все я знаю.

Грег тихо хмыкнул.

– Ты весело улыбалась, а я смотрел на тебя и думал, что сплю. Ведь в реальности же не бывает таких ослепительных красавиц? Я до сих пор помню, как ты стояла в лучах заката и вся светилась.

Симмонс мягко коснулся моих волос, и я почувствовала, как к глазам снова подступили слезы. Бедный Грег. Ну отчего я не могу ответить на его чувства? Почему хороший парень должен страдать, в то время как Себастиану, которого я люблю, эта любовь совсем не нужна? Шарг! Как же все запутанно.

– Тебе нужно окрепнуть, Бекки. Я не смогу тащить тебя на руках до самого Транс-Тора, – тихо сказал Грегори, и я ощутила на щеке его мозолистую ладонь.

– Обещаешь?

– Детка, разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Грег ласково провел пальцами по моему лицу и вздохнул.

– Ты только поправляйся поскорее, Колючка, – еле слышно прошептал он.

Себастиан Кимли

Унаши сатар! Ничего не получается!

Он в отчаянии ударил по столу кулаком. Это невозможно.