Лед твоих объятий

Зато я выяснила опытным путем, что диван в кабинете мужа довольно мягкий, а вот ковер, на котором довелось поелозить моим коленям, напротив, достаточно жесткий."

"Я отвела с лица растрепавшиеся волосы и блаженно откинулась на грудь лежащего рядом супруга. Нет, все-таки в сексе ему нет равных! Давно у меня не было такого кревного вечера!

– Ричард просил вас следить за мной? – Вопрос Кимли застал меня врасплох.

– М-м-м…

– Да или нет?

– Не следить, просто быть рядом. – Я решила ответить правду.

– Зачем? – в голосе мужа прозвучал металл.

– Не знаю, что ты натворил в прошлом, но Ричард опасается повторения этого в будущем. А я каким-то образом обязана предотвратить неведомую опасность. Кстати, может, предупредишь, чего мне ждать?

– Ты действительно хочешь это знать?

– Конечно!

Я перевернулась на живот и уставилась мужу в лицо. Кимли не выглядел как хорошо расслабившийся мужчина. Похоже, он вообще не умел расслабляться.

– Тебе официальную версию или реальную? – сухо спросил супруг.

– Официальную я смогу раскопать в архивах, а вот реальную – вряд ли.

Я тряхнула головой, сдувая с лица надоедливые пряди. Кимли перешел со мной на ты. Интересно: надолго? Хотя глупо, наверное, выкать женщине, пару минут назад стонавшей в твоих объятиях.

Кимли подтянулся, сел на полу и уперся в диван спиной:

– Если кратко, то я предал брата, попытался увести у него невесту, а потом пошел на сговор с темными в обмен на обещание всемогущества.

Супруг замолчал, и я поняла, что продолжать он не собирается.

– А зачем тебе далось это всемогущество?

– Сложно объяснить.

– А ты попробуй.

– Много всего смешалось. Наверное, нужно начать с самого начала, – тихо сказал Кимли и неожиданно спросил: – Что ты знаешь о Столетней войне?

– Только то, что она была. Вернее, я помню про восстание Истинных, про то, что весь мир оказался ввергнут в северные разборки и погряз в них по уши почти на сто лет.

– И миллионы людей погибли, а тысячи городов оказались стерты с лица земли, – бесстрастно договорил Кимли.

Сейчас он выглядел настоящим ледяным.

– Мое детство и юность пришлись на военные годы, – тихо начал Кимли. – Отца, герцога Керданского, я помню плохо. Его почти никогда не было рядом, так что, когда он погиб, я не ощутил особых перемен. Мать вскоре снова вышла замуж за одного из самых видных сановников того времени, и ее брак изменил мою жизнь.