Леди-мафия

От Артема не укрылся заговорщицкий взгляд, которым обменялись каталы. Один, мол, готов.

– Я предлагаю увеличить ставки, – важно изрек Игорь Елизарьевич.

– Ну, у нас не так много, – нарочито замялись каталы.

– Нечего тогда было приходить сюда, – подлил масла в огонь Артем.

– Хорошо. Только колоду поменять надо... Эй, Михалыч, тащи нераспечатанную...

Нераспечатанную... Ага, жди. Наверняка карты крапленые. Только как? «Против шерсти», шипованные, или из разных колод..."

"Артем внимательно присмотрелся к атласным «рубашкам» карт.

Сначала, как и Игорь Елизарьевич, Артем стал выигрывать. Потом, как и должно быть, проигрывал. Но внимательно присматривался к картам. И уже знал, как сдавать, чтобы быть в выигрыше. Но проигрывать продолжал. Чтобы притупить бдительность катал.

А ставки все увеличивались.

Снова подали водку. Все повторилось. Игорь Елизарьевич потерял всякое чувство меры.

У Артема заканчивались деньги. Но каталы не унывали. Они могли раскрутить его на игру «под запись». Долг, мол, потом отдашь. Знает он, что такое игра «под запись». Целые состояния проигрывались вчистую. А сколько самоубийств...

Только каталам он в удовольствии отказал. Последняя ставка обернулась для него выигрышем. И с тех пор ему стал сопутствовать успех, правда, переменный. Шулера попались нешуточные.

В конце концов все свое внимание каталы переключили на Игоря Елизарьевича. И не зря.

У того поехала крыша. Расставшийся со всей своей наличностью, он уже давно перешел на запись. И делал сумасшедшие ставки. Такие, что в конце концов игра целиком перешла «под запись». Ни у кого в наличии не было таких денег, какие он «бросал» на кон. Десять тысяч долларов, двадцать, пятьдесят...

– Эй, дорогой, а у тебя есть столько? – жестко спросил его катала, когда он проиграл сумму в полмиллиона долларов.

Столько денег никто ни разу в руках даже не держал. Да что там, даже не видел... А он на кон их кладет, да еще в долг. На него смотрели как на сумасшедшего.

– А я, между прочим, подпольный миллионер, – заплетающимся языком пролепетал он.

Взгляд его был тупо уставлен на стол.

– Вы не смотрите, что я на пенсии... У меня много припрятано... Еще в восьмидесятые водку налево пускали...