Ласточкино гнездо

 – Не ранил он тебя?

– Промазал. Да там темно было, – буркнул Опалин. – Получили мою записку?

– А то! – Начальник угрозыска допил содержимое своей чашки и поставил ее на блюдце. – Я правильно понимаю, что этот малый трижды выстрелил в тебя, прокричал: «Ничего, до Кауфмана мы еще доберемся!», и бросился наутек?

– Все верно. Я побежал за ним, тормознул знакомого шофера, мы погнали этого стрелка на машине, но он, зараза, ловкий. Как он мчался – любо-дорого было видеть. А в старом городе он исчез.

– Приметы запомнил?

– Сопляк какой-то, – ответил Опалин хмуро.

– М-м, негусто, – промычал Парамонов. – Жил в общежитии, раньше будто бы работал реквизитором на Одесской кинофабрике. На Ялтинскую устроился в июне, как раз перед тем, как начались съемки.

– Кто его взял на работу? – буркнул Опалин, насупившись.

– Как кто? Администрация.

– А проверить не догадались?

– Ты в курсе, сколько платят реквизитору? – вопросом на вопрос ответил Парамонов. – Он произвел хорошее впечатление, был готов немедленно приступить к работе, ну его и приняли.

– А с общежитием что?

– Он туда приходил только переночевать. Ни с кем практически не общался.

– А вещи? Что с его вещами?"

"– С вещами интересно, – усмехнулся Парамонов. – В его комнате мои ребята нашли запертый чемодан.

– Может, кто-то из соседей свистнул? Вещи забрал, а вместо них…

– Да не похоже. Газета-то не местная, а одесская.

С некоторым опозданием они вспомнили, что у их разговора имеется свидетель, и повернулись к Варваре Дмитриевне, которая с изумлением взирала на них сквозь свое старомодное пенсне.

– Не обращайте внимания, это мы по работе беседуем, – сказал Опалин, смущенно улыбнувшись.

– Я, пожалуй, принесу еще чаю, – промолвила старая дама с достоинством и удалилась.

Когда она ушла, Иван сел напротив начальника угрозыска, поставил локти на стол и уперся подбородком в руки.

– Говорил я тебе – бандюки у тебя тут шастают, – негромко напомнил он.

– Не наши, а залетные, – хладнокровно парировал Парамонов. – Эх, Ваня, перемудрил ты с Щелкуновым. Дал бы ему по башке да приволок ко мне, я бы из него быстро выбил, кто он такой да что замышляет.