Ласточкино гнездо

 – Придумай для него какую-нибудь роль, где ему не придется много играть…"

"Борис вспылил и заявил, что не будет придумывать ролей ни для Лавочкина, ни для Еремина, но на следующий день ему позвонил Мельников:

– Знаете, я тут встретил Володю, и он стал меня расспрашивать, кем будет его герой… А не сделать ли нам его репортером? Я имею в виду, репортеру легче перемещаться туда-сюда… что-то расследовать… Мне кажется, что без детективной интриги нам не обойтись. И потом, это хороший предлог для разных приключений…

Борис задумался.

В самом деле, Володя с его интеллигентным лицом отлично подходил на роль репортера. Только вот…

– Нет, – внезапно объявил Винтер, – он у нас будет маленький человек из газеты. Который работает с редакционной почтой… А по почте приходит таинственное письмо…

В голове завертелись обрывки будущих сцен: конверты слетают со стола… Комическая вставка: Володя выглядывает из-за высоченных штабелей писем на столе… А Лавочкин – предположим, невезучий фотограф… растяпа… Он увязался за героем Володи, чтобы узнать тайну письма…

А еще Тундер Тронк, которого будет играть неизвестно кто! И Гриневская – роковая красавица… Только так ее можно уговорить и хоть как-то обезопасить свой проект.

Однако Тася, узнав о планах мужа, решительно помотала головой.

– Ты что! Боря! Гриневский же старик… Конечно, он ревнив, как все старики! Ему не понравится, что жена изображает любовь с Ереминым… Сделай Андрея… Ну не знаю… ее братом, что ли…

– На кой черт мне брат? – заверещал Борис, багровея.

Однако на всякий случай он отправился совещаться с Мельниковым, а потом поймал на студии Еремина и без всяких околичностей заявил ему:

– Я собираюсь экранизировать «Тундер Тронка». Как вы смотрите на то, чтобы сыграть американского миллионера?

От него не укрылось, что актер в первое мгновение изумился, но затем в его зеленоватых глазах замелькали иронические огоньки.

– Борис Иванович, я-то, конечно, всей душой, но… Разве вы не знаете, кто у нас играет американских миллионеров? Толстые комики, которым хорошо за сорок… Боюсь, я не смогу соответствовать… э… столь высоким требованиям.

«А он далеко не дурак», – одобрительно помыслил режиссер.

Сам он терпеть не мог глупцов и с трудом сдерживался в их присутствии.

– Скажите, вы знаете Гриневскую? – быстро спросил Борис.