Ласточкино гнездо

Автомобиль остановился возле главного входа. Накануне, выбирая и тщательно проверяя все возможные маршруты, Николай Михайлович подумал об одном из черных ходов, но они были слишком узки и предоставляли массу возможностей для нападения.

Парамонов выбрался из машины, оценил обстановку на местности и подал знак остальным. Кауфман, агент угрозыска и Сандрыгайло покинули автомобиль, в котором остался один шофер, и зашагали к гостинице.

Десятки глаз милиционеров и переодетых агентов следили за передвижениями маленькой группы из четырех человек, и, когда Николай Михайлович неожиданно споткнулся, некоторые бросились к нему, чтобы помочь, но, повинуясь его свирепому жесту, со смущенным видом вернулись на свои места.

Четыре человека вошли в прохладный холл, в котором в этот час толпилась чуть ли не половина постояльцев гостиницы, и Парамонова охватили нехорошие предчувствия. Зря он решил, что бандиты предпримут налет по дороге из банка. Здесь, в «России», было куда больше возможностей для того, чтобы…

– Ах вот ты где! Мерзавец! – загремел какой-то здоровяк, бросаясь к Кауфману.

Незнакомец был огромный, как скала, и почти лысый, только кое-где за ушами сохранились клочки темных волос. В маленьких глазках горела злоба, кожа на высоком лбу лежала складками, которые угрожающе шевелились, пока бандит надвигался на уполномоченного. На обеих руках, каждая из которых толщиной могла сравниться со стволом мачты, красовались татуировки.

В мирной жизни их обладатель внушал как минимум желание сбежать подальше и побыстрее, а сейчас, когда он был настроен далеко не миролюбиво, любой его противник мог надеяться только на чудо.

В следующее мгновение все находившиеся в холле услышали отчаянный вопль. Кричал Матвей Семенович, которого Сандрыгайло вместе с портфелем кинул на пол и закрыл собой.

– Ко мне, сюда, держи его! – загремел Парамонов, бросаясь на бандита.

Переодетые агенты угрозыска выбежали из толпы и накинулись на незнакомца. Ругаясь, он стряхнул их с себя, как слон стряхивает мосек, огромным кулачищем отправил в нокаут одного, другого… На него набросились со всех сторон, схватили за руки, ударили по голове рукояткой револьвера.

– Держите его, не дайте ему сбежать! – кричал Парамонов. – Матвей Семенович… – он стремительными шагами приблизился к Кауфману, который сидел на полу, ловя ртом воздух, – вы целы?"

"– Цел, – просипел уполномоченный.