Кружевное убийство

Практически не дыша, девушки подошли к комоду и замерли. На дубовой поверхности лежал золотой крест, щедро украшенный россыпью синих камней – гость, кажется, называл их сапфирами. Дуся протянула руку, взяла крест и покачала на ладони.

– Тяжелый, – прошептала она, – правда дорогой, наверное.

– Его нельзя здесь оставлять, – решительно сказала Тата. – Петр Степанович ясно сказал, что ничего подобного не возьмет, а значит, очень расстроится, когда его увидит.

– И что ты предлагаешь? Выбросить? Или спрятать? – недоумевающе спросила Дуся.

– Дуся, ты с ума сошла! – всплеснула руками Тата. – Как можно взять себе чужое? Ты же слышала, что этот человек от Петра Степановича взамен какой-то непотребной услуги требовал. У Брянцевых неприятности могут выйти по служебной линии. Понятно, что крест нужно вернуть владельцу.

– А как?"

"– Да он же не успел далеко уйти, догоним его и отдадим, – решительно сказала Тата, схватила по-прежнему лежащий на ладошке Дуси крест и потянула ее за руку. – Побежали, как раз до конца перерыва успеем!

Девочки толкнули тяжелую дверь, впустив в прихожую новую порцию морозного воздуха. Ой, и студено сегодня!

– Эй, вы куда без меня? – окликнула их появившаяся в прихожей Пелагея, наконец расправившаяся со своим вкусным обедом. – Подождите, я тоже с вами.

– Давай быстрее, – бросила через плечо Тата, – а то упустим.

– Кого?

– Некогда, потом объясню.

Выскочив на улицу, Тата остановилась, пытаясь понять, в какую сторону мог пойти странный гость Брянцевых. Затея найти его и вернуть крест уже казалась ей глупой и пустой. Холодный металл жег пальцы, как будто Тата вещицу украла.

– Вон он! – заголосила вдруг Дуся, и Тата вздрогнула.

– Не кричи, – шикнула она на горластую подружку. – Сама вижу, побежали.

За это время незнакомец успел отойти от дома Брянцевых квартала на два.

– Куда вас несет-то? – вопрошала едва поспевающая за ними Палашка. – Сейчас перерыв уже кончится. Опоздаем, будет нам!

– Да успеем.

На их счастье, незнакомец остановился, вернее, был остановлен налетевшим на него мужчиной. Они заспорили, сначала спокойно, а потом распаляясь все больше и больше.