Кружевное убийство

Только к семи часам вечера она позволила себе разогнуть уставшую спину и с удовлетворением отметила, что такими темпами, пожалуй, завтра действительно закончит заказ. А сейчас нужно приготовить ужин.

– Ма-ам, ты хочешь жареную картошку или драники? – спросила она, заглянув в мамину спальню. Та сдвинула на лоб очки, Снежана подошла и поцеловала гладкую, чуть сухую щеку, которая пахла мылом и кремом. Щека была прохладная, температуры нет и в помине.

– Ты что, сама хочешь заняться ужином? Давай я встану и приготовлю, что я валяюсь целый день? Я совершенно здорова.

– Да, температуры, кажется, нет. Ты принимала жаропонижающее?

– Ничего я не принимала. Снежинка, я ничем не болею, разве что легкой простудой. И как только будет готов тест, ты в этом убедишься.

– Вот когда мы обе в этом убедимся, тогда и будешь готовить хоть ужин, хоть обед, хоть завтрак. – Снежана снова поцеловала маму. – А пока лежи, пожалуйста. И ответь на мой вопрос.

– Я хочу сосиски с зеленым горошком и горячий бутерброд с сыром, – сообщила мама лукаво.

Да, пожалуй, мама действительно была здорова, и это не могло не радовать. Снежана в два счета справилась и с глинтвейном, и с ужином. Она расставила тарелки с едой и бокалы на сервировочном столике, покатила его в спальню, чтобы поужинать в маминой компании. Та сидела на кровати, и лицо у нее было напряженное, губы сжаты, а щеки раскраснелись.

– Мам, ты что? У тебя поднялась температура? Тебе плохо?

Мама смотрела с досадой и отчего-то с тревогой.

– Я устала тебе объяснять, что со мной все в порядке! Дело не во мне, а в Тате. Я не могу до нее дозвониться.

– Мамочка, ну, мало ли, почему она не берет трубку? Она может быть на какой-нибудь экскурсии или спать, потому что устала после нее. Или принимать ванну в своем роскошном люксе. Или спуститься в ресторан на ужин. Или уйти гулять по набережной и оставить в номере телефон.

– Да, пожалуй, ты права. Подождем."

"Они молча поели и выпили по бокалу глинтвейна. Снежана видела, что ни еда, ни горячее вино не доставляют маме ни малейшего удовольствия, видимо, она продолжала думать про не выходящую на связь тетушку. Та, к слову, не перезванивала, и мама, бросая мимолетные взгляды на часы, становилась все мрачнее и мрачнее.

– Позвони, – не выдержала наконец Снежана. – Вижу, извелась уже вся.