Кружевное убийство

– Береженого бог бережет, – хмуро сообщила Снежана. – А пока ложись в кровать, звони Татьяне Алексеевне, а я вызову врача и сварю тебе морс. Кстати, мне в ателье тоже лучше не ходить. Если ты заболела, мне придется сесть на карантин.

В ее голосе против воли прозвучало облегчение. Спускаться в ателье и смотреть в глаза девочкам, зная, что кто-то из них предательница, ей было невмоготу. Снежана понимала, что не сдержится и будет пытаться вычислить, кто из них инсценировал ограбление. Катя? Галя? Оля? Маша? Лида? Если Лида, то все совсем плохо, потому что Лида ей как младшая сестра.

Мама, не упускавшая ни малейших перемен в ее настроении, посмотрела вопросительно:

– Такое чувство, будто ты радуешься, что тебе не надо на работу.

– Я не радуюсь, – кисло сказала Снежана. – Но мне нужно доплести кружево для заказа. Если не отвлекаться, то за пару дней я как раз закончу. Все, что ни делается, к лучшему. Лишь бы ты не разболелась.

Татьяна Елисеева к информации о том, что ее любимая Ирочка заболела, отнеслась с пониманием и положенной в таких случаях тревогой.

Врача Снежана тоже вызвала быстро, потому что ее одноклассница Марина Светлова работала в поликлинике главной медсестрой. Действительно, врач пришла в течение часа, а еще через час в квартире появилась одетая в «скафандр» девушка, взявшая мазок из носа.

Почему-то впервые в жизни процесс плетения доставлял ей почти физические страдания. Ей хотелось не сидеть, звеня коклюшками и втыкая булавки в подушечку, а куда-то бежать, что-то делать, с кем-то встречаться, лишь бы получить ответы на все мучившие ее вопросы.

До вечера Снежана работала, сцепив зубы и не отвлекаясь на посторонние мысли. Периодически она заглядывала проведать маму, которая то читала, то дремала, то смотрела кино. В обеденный перерыв Снежана разогрела вчерашний суп и котлеты, покормила маму, поела сама, вымыла посуду и вернулась за пяльцы.