Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

От размышлений о сложившейся на фронтах ситуации товарища Сталина отвлек звонок внутреннего телефона, связывающего его кабинет с приемной. Это был Поскребышев.

– К вам товарищ Берия со срочным докладом!

– Зови! – Верховный Главнокомандующий невольно напрягся. Неизвестно, какие именно известия заставили Лаврентия примчаться в такой спешке, даже без предварительного звонка.

Берия ворвался в кабинет, как метеор, поблескивая стеклышками пенсне.

– Доброе утро, товарищ Сталин, вы знаете, вчера умер британский боров! Вы понимаете, что это значит? Сколько он там должен был еще прожить, до 1965 года? А отдал концы сейчас…

Пытаясь осознать услышанное, Сталин взял со стола трубку.

– Лаврентий, ты думаешь, что наши потомки нас обманывают? – медленно произнес он.

Берия замахал руками.

– Да нет, товарищ Сталин, с этим как раз все нормально, ложь бы я заметил. Я с ними глаза в глаза говорил, и с Бережным, и с Ларионовым. Тут другое… В их истории все так и было… И Черчилль прожил до 1965 года.

Но там был разгромлен наш Крымский фронт и пал Севастополь.

– Это радует, – Сталин чиркнул спичкой, – товарищ Берия, а может, вам известно – от чего умер старина Уинни?

В ответ блеснули стеклышки пенсне.

– Мой источник сообщает, что старина Уинни умер от инфаркта. Более того, перед самой смертью он обсуждал с моим британским коллегой, Стюартом Мензисом, наши крымские дела…

– Плохо работаете, – меланхолично заметил Сталин, посасывая трубку, – дожили, британский премьер обсуждает со своим главным шпионом самый большой секрет СССР.

"– Работаем хорошо, – возразил Берия, – несколько моих человек были в этой самой аналитической группе, которую британцы собрали по Крымскому вопросу. Им известны только случаи, когда спецтехника была задействована во фронтовых операциях, и те слухи, что мы распускали вокруг бригады Бережного и эскадры Ларионова.

– А, ладно, – Сталин взмахнул рукой с зажатой в ней трубкой, – поздно плакать над разлитым молоком. Надо будет сказать Вячеславу, чтобы послал королю официальное соболезнование. От лица товарища Сталина и всего советского народа. Это был враг, но он был достоин уважения, не то что некоторые.