Крылья бабочки

Газон возле дома немного пожух от жары, а вот апельсиновые деревья были ухоженными: с блестящими глянцевыми листьями и тонкими, но крепкими стволами. Плодов на них видно не было, но запах стоял непередаваемый, словно в воздухе разлили легкий цитрусовый эфир.

– Пойдем? – позвал Марко, достав из багажника чемоданы. Трейси стояла притихшая и взволнованная, похожая на заблудившегося котенка, которого так и хочется взять на руки и показать, что мир вокруг не страшный, если ты в надежных руках. Он улыбнулся и надел очки: что-что, а взять Трейси он не сможет следующие два дня.

– Маrсо! – закричала женщина на итальянском, заставляя Трейси встрепенуться от неожиданности, а его – бросить чемоданы и пойти в сторону от парадного входа. Из низкой деревянной двери, которую Трейси даже не заметила, рассматривая дом, появилась полная невысокая женщина. Они с Марко обнимались и смеялись – Трейси не понимала ни слова, но было очевидно, что он здесь гость желанный и дорогой.

– Тетя, познакомься, – перешел на английский Марко, ведя ее под руку.

– В Америке что, не осталось мужчин-законников? – Селия всплеснула руками и порывисто обняла Трейси, расцеловав в обе щеки: раз она прибыла с Марко – значит, на эти дни станет для всех членом семьи. – Женщина должна оставаться женщиной.

– Сеньора Динаре…

– Называй меня Селия, – отмахнулась от условностей тетка Марко. – Пойдемте в дом, отдохнете с дороги, потом праздничный ужин. – Она покосилась на чемоданы, которые подхватил племянник и воскликнула: – Оставь, Энцо ими займется.

– Зачем гонять ребенка, – ответил он.

– Ребенка? – натурально удивилась Селия. – Да он вымахал с тебя ростом и такой же шельмец.

Она повела их в дом через внутренний дворик, обнесенный арочными галереями, а возле небольшого бассейна грелись на солнышке глиняные горшки с цветами. Странно, что по пути они никого не встретили, хотя, по словам Селии, здесь собралась родня со всей округи, а кто-то (Трейси пока не запомнила имен) даже прилетел из Неаполя.

"– Mio cara17, сейчас провожу Марко и принесу тебе лимонад и перекусить, потом поспи немного.

Трейси только кивнула, озадаченно улыбнувшись, а дверь уже закрылась, отрезав ее от остального дома и громкой итальянской речи, на которую то и дело переходила Селия.