Крылья бабочки

Он никуда не уходит под утро, наоборот, набрасывается на нее еще яростней, словно и не было сладкой ночи. Трейси скользнула взглядом по влажным темным волосам, по бледно-голубой тонкой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающими бронзовую гладкую кожу; темные очки скрывали глаза, спасая от жгучих лучей вездесущего солнца. Даже сейчас, расслабленный и спокойный, Марко больше походил на необузданное дикое животное, которое нежится на отдыхе, но инстинктивно бросится в атаку, если почует опасность.

– Через месяц я полечу на Кубу недели на три, – откладывая газету, произнес он.

 – Полетишь со мной?

Трейси смущенно улыбнулась: она хотела бы, но это невозможно как минимум по двум причинам:

– Я не могу. Это сделает наши отношения чересчур очевидными. – «Если это вообще возможно – всё и так очевидно».

– Для кого?

– Ты знаешь для кого. Порой я чувствую себя вором. Мне кажется, я краду тебя у нее.

Чем счастливее Трейси становилась с Марко, тем сильнее ее одолевали приступы угрызений совести. Иногда ее посещали мысли всё прекратить, расстаться с ним, отдавая целиком и полностью жене, но ей хватало одного взгляда Марко, чтобы все сомнения и противоречивые чувства гасли в зачатке.

Тем более он никогда не будет принадлежать полностью жене или любой другой женщине.

– Трейси, я никогда не любил Анжелу, – честно признался он. Раньше Трейси как-то не решалась спрашивать его об этом, сейчас – узнала наверняка. – Не надо думать, что ты первая, кто вмешался в наш брак.

Ей показалось, что он ударил ее.

Трейси не считала себя первой или какой-то особенной, но все равно стало горько. Она отвернулась, ища поддержку в красоте этого места, надеясь, что умиротворение, царившее здесь, поможет вернуть пошатнувшееся душевное равновесие. Она не слышала шагов, только вздрогнула, когда Марко обнял ее за талию и прижал к себе. Его дыхание ласкало голые плечи, а терпкий аромат лосьона заполнял каждую пору пылающей кожи Трейси. Он убрал ее волосы, обнажая шею, поцеловал и повернул к себе.

– Но ты единственная, с кем мне приятно просыпаться.

 – Это было своеобразным признанием. Признанием в том, что она нужна ему чуть больше, чем любая другая женщина, но Трейси пока не знала радоваться или беспокоиться на этот счет."

"– Так что насчет Кубы? – На этот раз Марко поцеловал ее в губы, завлекающе, с обещанием удовольствия. – Океан, – снова поцелуй, – солнце, – еще один, – я, конечно же. Это комплексная сделка, – пошутил он, но в глазах не было и тени улыбки.