Крылья бабочки

«Что же, сегодня будет длинная ночь», – вздохнула Трейси, на интуитивном уровне опасаясь встречи. Убеждать себя, что не обязана быть только с ним – одно, убеждать в этом Марко – другое."

"Трейси, поднимаясь на лифте, чувствовала себя застывшей ледяной статуей – так она тренировала спокойствие и выдержку. Двери распахнулись, и она сразу оказалась в просторной, освещенной только серебристым звездным светом гостиной. Быстро пересекла ее и остановилась у широкого входа в спальню. Марко стоял у высоких окон, возможно, рассматривал искрящийся под его ногами ночной город, а возможно, смотрел дальше: туда, куда кроме себя не пускал никого.

Пиджак и галстук небрежно брошены на кресло, подбородок высокомерно вздернут, без слов объясняя, что Марко в дурном настроении, в руке – бокал с водкой. Трейси уже запомнила, что из крепких напитков он предпочитал итальянскую граппу

– Марко… – тихо позвала она, сообщая о своем приходе.

Он повернулся, медленно, словно нехотя, будто не назначал встречу, и Трейси помешала ему.

– Раздевайся, – одно слово, как удар кнута, рассекло напряженную тишину. Трейси захотелось развернуться и бежать отсюда куда подальше, но она не шелохнулась, молча вступая с ним в поединок взглядов.

Всего дважды их встреча начиналась подобным образом, и ей не понравилось. Не понравилось чувство унижения, которое испытывала, словно она – подневольное существо, обязанное делать, что приказывает хозяин. Раздраженный, сердитый хозяин.

Так Марко вел себя, если злился, и неважно кто был причиной. Хотя сейчас Трейси догадывалась, что причина в ней.

– Нет, – когда молчание достигло своего апогея, а тишина зазвенела и завибрировала между ними, привычно бросила она, сжимая губы и высоко вздергивая подбородок.

– Нет? – мягко переспросил он и двинулся к ней медленным пружинистым шагом. – Помочь?

Трейси напряглась. Нет, его помощь ей не нужна. Она ведь в любом случае останется без одежды, а борьба только заводила Марко.

Сегодня она не доставит ему такого удовольствия. Иногда Трейси казалось, что лучше бы он бил ее. Нет, Марко более изощренными методами заставлял покориться ему, признать, что нужен ей.

– Нет, – сказал она, и Марко остановился. Трейси стиснула зубы и подчинилась, рванула замок, срывая с плеч платье, обнажая новое кружевное белье. Она даже не пыталась сделать так, чтобы это выглядело сексуально: движения резкие, порывистые, нетерпеливые.