Крылья бабочки

Возможно, ее голос всего лишь создавал фон для его мыслей. Он не подпускал ее к себе, а Трейси не стремилась залезть к нему в душу."

"Машина остановилась. Освещенный вестибюль элитного небоскреба в это время был почти пуст. Двери лифта закрылись, бесшумно вознося наверх: к их мучительному раю или сладкому аду, отрезая от реального мира, связывая одной тонкой, невыносимо чувственной нитью. Марко прижался к ней сзади, сжимая грудь, осыпая короткими поцелуями шею, и Трейси затрепетала, предвкушая битву. Битву, в которой она снова потерпит поражение, снова станет его.

Его рука через тонкий шелк вечернего платья коснулась живота и скользнула ниже, заставляя ее выгнуться навстречу, прижаться теснее. Возможно, он не владел Трейси целиком и полностью, но тело смог подчинить своим желаниям, и она всей душой надеялась, что эта победа в скором времени приестся ему. Почти всей душой…

Вечер пятницы, к немалому удивлению Трейси, оказался полностью в ее распоряжении, поэтому, не сомневаясь ни минуты, она согласилась на предложение нового коллеги обсудить процесс «Таккер против Агани», над которым они вместе будут работать, за ужином в ресторане.

«Почему нет?» – раздумывала Трейси. Дилан Уайт – высокий красивый блондин, приехавший к ним прямиком из Лос-Анджелеса. Нет, он выглядел так, будто сбежал из Голливуда, прямо со съемок, и сегодня она планировала поинтересоваться: чем его привлекло восточное побережье.

Трейси выбежала из бутика «Агент Провокатор» – белье, конечно, приобреталось не для Дилана.

Она давно присмотрела пару сногсшибательных комплектов из новой коллекции, да времени все не было зайти, а красивое белье любил Марко. Поражать его она тоже не собиралась, но раз уж он раздевает ее, пусть это будет с восхищением! Трейси делала это для себя – ощущать под деловым платьем или блузкой провокационное, невероятно сексуальное белье пикантно, словно это секрет, который знаешь только ты, а мужчины инстинктивно стремятся его разгадать. Свидание с коллегой она тоже устраивала для себя. Марко Мариотти всего лишь любовник, и она не обязана хранить ему верность! С этой мыслью Трейси воинственно вздергивала подбородок, убеждая себя, что это все еще ее жизнь, и распоряжается ей тоже она, но поглядывала на телефон, по привычке ожидая звонка.

Трейси, на выходе из торгового центра, заглядевшись на яркую витрину, столкнулась с кем-то, роняя пакеты.

– О, извините, – начала она, наклоняясь и собирая разлетевшиеся покупки.