Крылья бабочки

Марко, как и все, доказывал свою необходимость, убивал ради Семьи, охранял тайны и приносил большие деньги. В отличие от старой гвардии он не сидел в богатом доме, покуривая сигары и ожидая дань от членов Организации. Марко сам делал деньги, легальные и не очень, а еще он научился объективно и даже критически оценивать собственные силы и возможности. Сейчас он точно знал, кто за этим столом был лоялен, кто нет, а кто колебался. Марко прекрасно понимал: поддержки у него здесь нет.

– Любимый, еще фасоли? – сжимая его ладонь, поинтересовалась Анжела.

– Не нужно, – ответил он, кладя приборы на тарелку. Жена мягко улыбнулась и поднялась, помогая матери убрать со стола и подать десерт."

"Марко никогда не любил Анжелу, но браком был более чем доволен. Она была преданной, любящей женой, никогда не упрекала его, говорила, когда нужно, и замолкала, если велено. А родственные связи с Лукой Гамбино давали ему много преимуществ, но доверия между ними так и не возникло. Марко никогда не называл дона Луку отцом: ни в прямом, ни в переносном смысле.

На столе появились пиалы с мороженым в мятной подливке, лимонная кростата, печенье с ягодным джемом и мягкие сладкие вафли. Анжела как раз подала мужу крепкий черный кофе, когда зазвонил телефон. Марко извинился перед собравшимися, выходя из-за стола и принимая вызов.

– Ты знаешь, что делать, – тихо сказал он. – Держите меня в курсе. Буду через полчаса.

– Проблемы, Марко? – спросил дон Лука, когда тот вернулся к столу.

– Ничего серьезного, – улыбнулся он. – Анжела, я отвезу тебя домой.

Она быстро поднялась, не желая затягивать и злить мужа. Марко она знала лучше, чем самый приближенный из его людей. Он был обеспокоен и взвинчен, Анжела видела это в потемневших, как штормовое море, глазах, а сердить или расстраивать мужа для нее – недопустимо.

Неоновые лучи пронзали танцпол, освещая мертвенно-голубым трясущуюся человеческую массу. Идти сквозь плотную, накачанную наркотой толпу было непросто: то и дело приходилось пускать в ход руки, расталкивая, а иногда и врезая по лицу локтем. Карло Леонелли не объяснили, почему спасение сестры Роба Полански стало так важно для двух маститых и влиятельных мафиозных членов.