Крылья бабочки

– Рад был знакомству и, надеюсь, это не последняя наша встреча, мисс Полански.

Трейси снова почувствовала это: от Марко словно исходили электрические волны, будто он сдерживал часть своей сущности, которая постоянно стремилась вырваться из-под контроля, просачивалась огненными искрами наружу, оставляя невидимые ожоги. Это пугало и будоражило.

– Конечно, – сдержанно улыбнулась она, надеясь, что больше никогда не окажется рядом с этим мужчиной.

Глава 15. О шпагах, мороженом и сигаретах

Истекали последние минуты боя.

Счет был равным, и это не устраивало одного из фехтовальщиков. В фехтовании на шпагах не бывает ничьей: ты либо выиграл, либо оба потерпели поражение, а проигрывать Марко не привык. Он сделал очередной выпад, лязгнула сталь, противник отбился, затем пошел в атаку, тесня к боковой границе дорожки. Марко ушел в защиту, ожидая удачного момента – соперник сделал пируэт, пытаясь вывести его из равновесия и раскрыть оборону, затем быстро кинулся вперед, целясь в голову. Марко ловко уклонился и бросился в контратаку: молниеносно пригнулся и нанес удар в грудь.

– Стоп! – услышали противники. – Контратака засчитана. Бой окончен. Марко поздравляю, – с явной гордостью закончил мужчина.

Соперники убрали оружие и пожали друг другу руки. Марко снял маску, по-мальчишески рукавом вытер пот со лба и довольный победой направился к судье этого поединка.

– Ты в отличной форме, – похвалил Чак Мадден – тренер по фехтованию, – затем сокрушенно покачал головой. – Такую карьеру просрал! – Марко громко рассмеялся: Чак всегда был прямым человеком и за двадцать пять лет их знакомства повторял эти слова не единожды!

Марко ведь был десятилетним мальчишкой, когда отец привел его в школу фехтования и поручил нежной заботе тренера.

Только нежности в молодом сухопаром Чаке Маддене оказалось столько же, сколько в натасканном на убийство питбуле. Изнурительные тренировки, кровавые мозоли, от которых не спасали даже перчатки, лиловые синяки от многочисленных ударов шпаги на щуплом детском теле – тогда Марко считал, что живет в аду. Позже, когда появились первые успехи и родилась любовь к спорту, он начал получать удовольствие от каждой минуты, проведенной в зале."

"Антонио Мариотти, отдавая сына в фехтование, не преследовал целей сделать из него чемпиона, он руководствовался другим: хотел направить его энергию в мирное русло, взять под контроль агрессию, которая начала буйно проявляться в драках со сверстниками.