Круто закручено

У входа в квартиру я позвонила, она долго разглядывала меня в «глазок», спросила, кто я такая, и, только удостоверившись, что это именно я, открыла. Потом закрыла за мной дверь на ключ и на цепочку. Повела меня в комнату и усадила на диван.

– Я боюсь, – сказала Галя. – Я боюсь, что он меня тоже убьет.

У нее были глаза испуганного, затравленного человека, и говорила она тихо, полушепотом, будто боялась, что убийца услышит ее.

– Кто он?

– Я не знаю. Но он уже два раза звонил мне по телефону и требовал, чтобы я отдала ему тетрадь.

Вот наконец и появилась опять на нашем горизонте общая тетрадь в красной обложке. Я так и чувствовала, что она должна где-то выплыть. Но конкурирующей фирме она, оказывается, так и не досталась. Вот это номер! И находится тетрадь, кажется, у Галины. Теперь ее ищет убийца, а за его спиной должна стоять фирма «Менделеев».

– Ничего он тебе не сделает. Его сейчас ищут лучшие оперативники. Скоро они его найдут, и тогда он уже никому ничего не сделает.

Я успокаивала Галю, а сама думала: черта с два они его найдут. Об этом человеке ведь совершенно ничего не известно. Где живет, как выглядит, чем дышит? Знаем только, что он стреляет из пистолета с глушителем и не оставляет оружие на месте преступления. Вот и все особые приметы.

"– Я очень боюсь его, – продолжала испуганно повторять Галя.

– Человек он действительно опасный, – соглашалась я. – Поэтому его и надо как можно быстрей задержать. Ведь это он твоего мужа убил.

– Он. И Евгения Константиновича тоже… И все из-за этой проклятой химии.

Да, ей непременно надо было все рассказать, свалить на чьи-нибудь плечи груз скопившихся переживаний, опасений, тоскливых мыслей. Мне или кому-нибудь другому – безразлично. Просто женщине надо было выговориться и облегчить душу. И хорошо, что жребий пал на меня. Мне ведь очень хотелось ее расспросить кое о чем из того, чего она не сказала милиции. Хотя бы про тетрадь в красной обложке.