Круто закручено

Я прошла по ее ряду и, уронив сумочку, быстро, но тщательно обшарила кресло, на котором сидела она, и два соседних. Поскольку контактов никаких не произошло, она должна была где-то здесь оставить свое сообщение. И мне следовало его забрать. Проверила я все довольно основательно, но, к своему удивлению, так ничего и не нашла.

На улице уже темнело. Лариса Витальевна неторопливо двинулась домой. Она все еще не могла успокоиться и время от времени подносила платочек к глазам. Я добросовестно проводила ее до самого дома и, только услышав в наушниках равнодушный голос Вересова: «Лариса? Ты поздно сегодня» и ее невнятный ответ, выключила магнитофон и поехала к себе.

Вот в это самое время я наконец поняла, какая я дура! Балда! Такая балда, что пробу ставить негде. Я ведь поверила во всю совершенно дикую чепуху, что нес мой чокнувшийся на бдительности клиент. В этой истории глупей меня выглядел только сам Вересов. А основная разница между нами сейчас заключалась в том, что я уже поняла, какая я дура, а он все еще не понимает, какой он дурак.

Это же надо быть таким носорогом толстокожим! Ну не умеешь ты с женщинами обращаться, купи инструкцию! Сейчас, слава богу, на любом книжном лотке целая куча самых разных пособий, гораздо более подробных, чем правила обращения со стиральной машиной. Так нет же! До этого ученый бизнесмен додуматься не может. Он, понимаете ли, двигает прогресс, новое волокно изобретает, сверхпрочное, а жена его в химии совершенно не разбирается.

Романтичная Ларочка, нарыдавшись на «Травиате», приходит домой и вместо того, чтобы доплакать на груди любящего мужа, натыкается на этот ходячий кактус: «Лариса? Ты поздно сегодня!» Ох сбежит она от него! Встретит человека, который ей улыбнется, и сбежит. И правильно, между прочим, сделает…

Размышляя о том, как я повела бы себя на месте Вересовой, я поставила машину на стоянку во дворе и зашла в подъезд.

А когда вошла в квартиру и сбросила туфли, поняла: на то, чтобы готовить, нет ни сил, ни желания.