Кровник

Зря, что ли, три дня на ремонт потратили?!"

"– Мы что, опять будем участвовать в застолье? – поинтересовался Тэд, близоруко щурясь на коленопреклоненного Исрапи (повернуть голову вправо и взглянуть на зрачки стволов, направленных в нашу сторону, он пока не удосужился). – Почему этот человек так рад встрече с тобой? Он что – обязан тебе жизнью?

– В некотором роде, – ответил я, кисло улыбаясь. – Когда мы виделись в прошлый раз, я забыл пристрелить его. Вот он и радуется. У тебя фотопленка осталась?

– А что? – удивился Тэд.

– У тебя будет прекрасная возможность запечатлеть уникальные кадры, – пообещал я Тэду. – Что называется, вживую: стерилизация, затем скальпирование с последующим сдиранием кожи со всего тела и, в завершение, медленное поджаривание меня на костре.

– Ну и шутки у тебя, Боб, – укоризненно нахмурился Тэд. – Ты вообще невежда, – выйди, поприветствуй своего друга, подними его. Что сидишь, как статуя?

– Да я бы вышел, старина, – согласился я и сожалеюще развел руками.

Обратив наконец внимание на восемь дульных срезов, красноречиво глядящих на нас, Тэд присвистнул и изменился в лице:

– Что это они? – прошептал он. – Смотри, они на нас оружие направили. Это же нарушение мер безопасности!

– Да вот и я про то же! – сокрушенно пробормотал я и, повинуясь жесту пожилого «чеха», растворил дверцу и начал выбираться из салона.

Рыжий пришел в себя и резво вскочил с колен, внимательно наблюдая за моей высадкой.

– Только тихо-тихо, золотой ты мой! – предупредил он и, сняв автомат с плеча, удобно ухватил его, удерживая ствол кверху. – Сделай хоть одно резкое движение, артиллерист, я тебя махом продырявлю!

– Ну что ты, Исрапи, – как можно! – укорил я рыжего, самостоятельно растопыривая ноги и упирая руки в правую заднюю дверцу. – Можете не обыскивать, у меня, кроме ножа, ничего нет, – я достал из нагрудного кармана куртки свой нож и положил его на крышу на расстояние вытянутой руки.

– Мужики! – торжественно воскликнул Исрапи. – Вот этот козел в прошлом году взял семью Зелимхана в заложники! Представляете?

Мужики, по всей видимости, представили, так как около сорока секунд с их стороны раздавались охи, вздохи, причмокивания и другие проявления эмоционального плана.

– Ну-ка, Якуб, Гехи, – обыщите его, – распорядился пожилой чеченец, дав соратникам время вволю поудивляться. – Только аккуратнее.