Кровник

– А ты говоришь! Спроси любого…

– Ага, вы еще ему адрес придумайте для убедительности, – ядовито вставил я. – Еврей он и есть еврей – если бы он был ваш, у него в Старом Мачкое был бы свой дом, а так…

– Есть дом, есть! – воскликнул дед. – И адрес есть! Улица Шамиля, 20 – весь район знает!

– Ага – весь район! – передразнил я и бросил своим:

– Пошли отсюда – с еврейскими пособниками нечего долго разговаривать! – И пообещал деду:

– Ждите теперь зачисток, юдофилы хреновы!

– Сам сходи и посмотри! – не отставал старик.

– Вот щас, разогнался, – сказал я, выходя из дома. – Щас все брошу и пойду смотреть, где там твой еврей живет! Покеда…

Быстренько преодолев пять километров, мы вернулись на место нашей лежки. Я дал команду отдыхать и сел обдумать последовательность действий в ближайший час. Пацаны смотрели в землю, и, судя по всему, каждый читал про себя отходную. Все знали, что братанов пойдем выручать во что бы то ни стало, а значит, придется лезть по колено в грязи на оборудованный по всем правилам инженерного искусства укрепленный район, защищаемый двумя сотнями стволов и минно-взрывными заграждениями.

– Не горюй, пацаны, – подмигнул я ребятишкам, закончив расчеты.

"Спустя пятьдесят минут я шел по одной из главных улиц Старого Мачкоя, сильно прихрамывая и понурив голову. Периодически поднимая взгляд, я пытался сориентироваться по табличкам на стенах домов, выходящих на боковые улочки, и все более проникался мыслью, что напрасно разыграл деда. На всех без исключения табличках, а в некоторых местах прямо на стенах было написано краской разных цветов: «Смерть оккупантам», «Великая Ичкерия», «Свобода или смерть», «Слава Ахсалтакову» и тому подобное.

Ну что ж, можно надеяться, что меня кто-нибудь заметит и отведет прямиком, куда надо. В расчете на этот вариант как раз и был скомпонован мой прикид: на заброшенной ферме я отобрал у пацанов самые драные предметы туалета, имевшиеся в наличии, да вдобавок все это ребятишки добросовестно вымазали в грязи.