Кровник

Ранее Шапи был преподавателем в автодорожном техникуме, но в 1992 году при весьма смутно прослеживающихся обстоятельствах, о которых он счел нужным упомянуть лишь вскользь, семейка Исмаевых вдруг приобрела в собственность автомастерскую в Мачкой-Артане, которая давала очень неслабый доход.

Помимо всего прочего, в дом Шапи, где нас разместили, постоянно приходили какие-то ходоки, горевшие желанием поведать нам нечто особенно интересное и завлекательное. В общем, получилось примерно так, как во время нашего первого отстоя.

К своему большому удивлению, я обнаружил в процессе общения, что многие нюансы, задеваемые в беседе нашим гостеприимным (за полторы тысячи баксов) хозяином, позволяют по-иному взглянуть на те проблемы, что раньше виделись только с одного бока – в сугубо специфической плоскости взаимоотношений между враждебными пришельцами и аборигенами, отстаивающими свою независимость.

В настоящий момент мы с Тэдом были гостями, причем желанными, и под категорию враждебных пришельцев не подпадали, а потому получили еще одну прекрасную возможность взглянуть на проблему изнутри, чужими глазами.

Если на первой стоянке нам преподнесли точку зрения великодержавной просепаратистской идеологии, то сейчас мы познакомились с мнением рядового, непредвзято настроенного жителя Чечни военной поры.

Относительно высокая степень объективности высказываний и суждений нашего хозяина во многом была обусловлена тем, что он лично от войны не пострадал: в исмаевском тейпе никого пока не убили.

– Аллах миловал, уберег от наших бандитов и федералов, – сказал Шапи и, благодарственно вздев ладони к потолку, скороговоркой пробормотал слова молитвы.

Бизнес Исмаевых также не понес ущерба.

– Пока есть бензин и колеса, мне эта война до одного места, – весело заявил владелец автомастерской.

– А что, разве у вас есть бензин? – резонно поинтересовался я. – Вроде бы уже давно бензин не поступает по топливопроводу?

– Ха! С бензином проблем нет, – заговорщицки подмигнул Шапи.