Красное на красном

– Мой государь… – Алан вздрогнул, поняв, что эти слова обращены к плотному молодому человеку с круглыми птичьими глазами. Старый мир кончился, ушел в никуда вместе с Эрнани, все остальное не имело никакого смысла, ему, по крайней мере, среди живых места не было.

– Мой государь, Алва ждал вас, мы с ним говорили обо всех этих странностях с крысами и о том, как воюют на юге. Потом откуда-то выскочил вот этот, – рассказчик отнюдь не придворным жестом кивнул на Окделла. – Ма́нрик велел его взять, Алва сказал, что не нужно, и пошел к нему.

– Убийца не сопротивлялся?

– Нет.

Оллар повернулся к Алану.

– Что вы скажете в свое оправданье?

– Убить изменника – долг Человека Чести! Мне не в чем оправдываться, тем более перед узурпатором и бастардом.

– Маршал Алва был верен Талигу и его королю. – Глаза марагонца злобно сверкнули. – Я не Человек Чести, и мне не нравится, когда на протянутую руку отвечают ударом кинжала.

– Я в этом не сомневался, – наклонил голову Алан. – Умереть в один день с Талигойей большая честь.

– Да, – бросил Оллар, – Талигойя умерла. Давно пора. Зато родился Талиг. Вы с вашей честью и вашими предрассудками пережили самих себя. Рамиро Алва это понял.

Алан Окделл это понял не хуже, но есть вещи, которые нельзя предавать, – дружба, доверие, совесть. Если б они с Шарло не доверяли предателю, король был бы жив, но им и в голову не приходило…"

"Нельзя бить в спину тех, кто верит тебе и в тебя! Если бы Рамиро во всем признался… Пусть он решился сдать город на Совете или по дороге к Оллару, но, сговорившись с бастардом, должен был рассказать… Алан понял бы, он сам был почти готов открыть ворота, лишь бы остановить Придда, но убийство Эрнани зачеркнуло все.

– Я могу проститься с женой и сыном?

– Маршал Алва умер, не увидев своего наследника. Своего вы тоже не увидите. – Франциск возвысил голос. – Пусть бумагомараки запишут.

Этот и впрямь усидит на троне… Алан с ненавистью взглянул на коренастого чужака. Оллара нельзя было назвать красавцем, но он принадлежал к людям, которых, раз увидев, забыть невозможно.